Служить нельзя, любить! III Поцелуй смерти

Сын считает иначе, но не он же следит за настроениями при дворе.

— Понимаю, — склонила я голову, хотя была не в восторге от того, что мое мнение будет рассмотрено при поиске невесты. — Но вряд ли очень помогу в поиске подходящей пары, я совершенно не разбираюсь в сватовстве. Вот если нужно выяснить причину смерти или вывести злодея на чистую воду, я могу попытаться.

— Так это то же самое, Анна. Вы рассматривайте их, как подозреваемых, и все будет прекрасно.

Интересно, у кого?

— А вообще-то занятно, что судьба снова свела нас вместе, после тех печальных событий.

— Надеюсь, ваше величество больше не переживает?

— Нет. Мы с вами двинулись дальше, и это правильно. Хотя тень тех событий будет с нами до конца дней. Кстати, вас предупредили, что вы, то есть Анна Ромейн, — молодая особа, крайне впечатлительная, набожная, радеющая за мир во всем мире и вегетарианка?

Услышав такое, я попрала приличия. Опустившись на ближайшую скамеечку, я понуро уставилась на брусчатую дорожку.

— Ну, полно, Анна. Все хорошо.

Я буду передавать вам со слугами пирожки и мясо. Просто, когда известили о вашей кандидатуре на отбор, она как-то сама собой обросла нелепыми домыслами, и не все из них мы смогли опровергнуть. Будем надеяться, что это мероприятие не затянется надолго.

— Конечно, ваше величество, — пробормотала я.

После этого задания я точно уволюсь. А шеф меня отпустит, он должен мне желание!

***

В свои апартаменты я вернулась мрачная и недовольная всем и вся. Какой-то дикий кошмар вырисовывается.

Надо поскорее или закончить этот отбор, или раздобыть еды. Интересно, за кражу провианта у императора какое полагается наказание? Стандартное или с отягчающими обстоятельствами? А моя психологическая травма будет учитываться? Вот ведь парадокс: когда я сидела в тюрьме, меня кормили лучше, чем сейчас.

Устало опустившись в кресло, даже немного поразилась пустоте комнаты. Раньше тут постоянно кто-то сновал туда-сюда. И стоило мне только об этом подумать, как появилась моя служанка. Мы улыбнулись друг другу.

— Как вы? — спросила она, присаживаясь в соседнее кресло.

— Ну… Хочется есть.

— Нужно терпеть. Ваши наряды рассчитаны на определенную фигуру. У ее величества не может быть некрасивой и толстой протеже.

— Дискриминация какая-то, — нахмурилась я.

— Увы, такова жизнь, — развела руками Белла.

— Судя по количеству претенденток на место императорской супруги, мы тут состаримся, — уныло заметила я, прикидывая голодные перспективы своей жизни.