Тайна человека со шрамом

Это трусливо, но мне было плевать. Я начала ходить на скалы, почти каждый день поднималась. Как будто ждала идеального момента. Так меня и заметил Антиль. Он тоже поднимался к скалам, и, раз ты все равно почувствуешь ложь – он воровал тальмарин. Мелкие кусочки, он амулеты делал на продажу.

Тал рассказывала о встрече с теплотой и светом. С чувствами. Речь шла не о слепой влюбленности, которую она испытывала к совсем незнакомому ей Вильмару, тут дело другое. Уют, доверие, дом. Свой человек рядом, плечом к плечу, и точно знаешь, он не подведет.

Точно знаешь, что он думает и как поступит, интуитивно чувствуешь.

— Вор и жулик, ты представь! — Теперь Тал рассказывала почти с восторгом, хоть и продолжала рвано всхлипывать. — И догадайся, как я отреагировала: чуть от отвращения со скал не свалилась! А он предложил толкнуть, с такой дурацкой улыбочкой, мол, я совсем от скуки и сытости свихнулась, раз прыгать удумала. Мы поругались. И на следующий день тоже. И потом еще. Он всегда приходил, как будто боялся, что я все-таки спрыгну.

Как будто ему было дело…

— Вы стали встречаться?

— Да. Сначала я боялась до обморока, думала, кто-то узнает, но потом поняла: всем плевать, что я делаю. Наследник рода Альмар уже есть, а я могу и на скалы. А Тайнерин – вылитая отец получилась, — неожиданно закончила рассказ сестра. И говорила она не о Вильмаре.

— Мне прислали записку. В столицу. Якобы ты встречаешься с неким страшным человеком. Есть идеи, кто мог настучать?

Тал покачала головой.

— Ладно, тогда еще вопрос: ты встречала человека со шрамом на лице? — Я изобразила направление шрама.

— Высокий, вероятно ходит в темном плаще с капюшоном.

— Нет. Такого жуткого мужчину я бы запомнила.

— Да уж, его не забыть, — пожаловалась я. — И напоследок: дед вчера рассказал мне старую историю, я потерялась в детстве, а обратно меня привел мальчик. Ты не помнишь подробностей?

— Ты тогда с Тэл была, лучше у нее спросить. Но историю помню – все тогда перепугались ужасно, ты умудрилась испариться у всех на глазах.

И так же внезапно появилась, уже с рассказами о страшном мальчике. Говорила, он чуть ли не урод.

Кажется, в детстве я не особо следила за языком. Хотя все равно странно слышать о себе такое. Я никогда не была жестокой и не обзывалась, а тут вдруг сразу урод. Если это был Адам, то до урода ему далеко. Шрам выглядит пугающе, этого не отнять. Но все же не настолько. Или в детстве все смотрелось иначе?

Взяв с Тал обещание больше не скрываться, мы с Олли ушли.