Маска, я тебя знаю.

Поставили на холмик угощенье. Ещё помянули усопшего. А потом, к удивлению Павла, тётя Саша вытащила из сумки маленький коврик для ног. Такие кладут обычно перед входной дверью. На нём даже написано было «Welcome». Она расстелила коврик и поставила на него белые кроссовки.

– Приснился мне Валечка, – смущённо пояснила она, пряча глаза, – так просил коврик для ног и новые кроссовки. Жаловался, что в новом доме нет сменной обуви и коврика для ног. А он у меня чистюля был.

Пашка только понимающе кивнул и помог ей встать.

Провожая тётушку домой, он печально думал о том, что беда, похоже, сильнее чем он полагал повлияла на неё.

Прошло пару месяцев. Однажды вечером Пашка возвращался домой мимо кладбища. Глянув на приоткрытые ворота, он внезапно вспомнил друга и решил навестить его. Странно. Могила выглядела ухоженной. А ведь тётя Саша после смерти сына совсем сдала. Во всяком случае, до кладбища ей было точно не добраться. Да и коврик по-прежнему лежал там, где она его постелила. Вот только кроссовок не было. Конечно, какой бомж пройдёт мимо хорошей обуви, флегматично подумал он, странно, что коврик не взяли.

Он ещё немного потоптался на месте и отправился домой.

Утром, собираясь на работу, он неожиданно решил ещё раз зайти к Вальке. Взял пару бутербродов, стопку, налил в пластиковую бутылочку вина и сгрёб из вазочки горсть шоколадных конфет. На могиле не изменилось ничего, кроме одного. Кроссовки стояли на месте!!! Ошеломлённый Пашка постоял, осмотрел обувь, отколупнул с подошвы кусочек земли и задумался.

Зачем бомжу возвращать обувь? Так и не придя ни к какому выводу, ушёл. Весь день он думал о странном поведении местных нищих. И вечером решил ещё раз наведаться на кладбище. Вдруг встретит странного воришку. Но опоздал. Кроссовок опять не было. А утром они вновь стояли на прежнем месте.

Павел задумался. А потом махнул рукой и, посмеиваясь над собственным любопытством, смонтировал на могиле друга систему видеонаблюдения. Пару вечеров ничего не наблюдалось, как, впрочем, и бомжей, кошек или собак.

Почему-то это напрягало. Но потом! Вот только ничего и никого не было, а вот уже на холмике сидит Валька и, сняв мягкие туфли, в которых его похоронили, надевает кроссовки и уходит.

Пашка тупо смотрел в монитор раз за разом прокручивая запись. Ничего не менялось. Он видел покойника, который переодевал обувь и уходил от своей могилы. Через несколько часов Валька вновь появился в кадре. Переобулся и исчез. Утром, трясущийся от ужаса и злости Пашка был на кладбище.