Служить, нельзя любить! II Любовь до гроба

ГЛАВА 6

Дом в предрассветных сумерках казался зловещим и мрачным. Ветерок тихо шевелил листья на деревьях, словно шептал о страшном несчастье, которое здесь произошло. Или не здесь?

Стража суетилась, выполняя свою работу и, казалось, с облегчением встретила наше появление. Шеф хмурился и был задумчив. Что-то не так…

— Все хорошо? — тихо спросила я, когда мы поднимались по ступенькам ко входу.

— Нет. Все плохо, — негромко ответил начальник.

Что его тревожило, я поняла совсем скоро. И без ритуала видно: преступление совершено в этом заброшенном ветхом домике на окраине Тихого, тело сюда перенесли, когда жертва еще была жива, и добили на месте.

Это все меняло.

А еще я знала девушку, мы с ней вместе учились, и она была не из бедной семьи. Однозначно убийства вышли за пределы Тихого района. Это скандал и резонанс в высших кругах знати. Никто не желал, чтобы их дочери подвергались опасности быть убитыми маньяком.

— Все изменилось, — пробормотал шеф.

Посмотрев на змейса, я увидела кивок, и мужчины разошлись, давая мне место.

Впервые я буду применять свой дар, чтобы узнать о кончине того, кого знала. Это очередное тяжелое испытание для меня. В профессии встречается подобное…

В связи с обстоятельствами, личностью жертвы, меня пугало то, что я могу узнать, но выбора не было. Интуиция подсказывала — дело скверное. Возможно, худшее, что встречалось шефу и когда-то встретится мне.

Прикрыв глаза, я собралась с силами и, опустившись на колени, стала чертить круг.

***

Сделав дело, я не могла прийти в себя уже час, меня тошнило, и кружилась голова.

Перед глазами мелькали образы, отрывочные воспоминания жертвы, ее эмоции и ощущения.

Преступник умен и имеет хорошее образование, это точно. Он знает о моем даре считывать места преступлений и ранее не давал нам совершенно никакой информации о себе. Лишь немного представления о жертве и ее чувствах. Убивал он в одном месте и потом перетаскивал тело. Все четко, выверено, ювелирная работа, не побоюсь этого слова.

Сейчас же все иначе, он стал… хвастаться.

Для маньяка патологическое стремление удовлетворить извращенные желания, связанные с убийством и различными формами насилия, — необходимость, как есть или дышать. И самое ужасное, что распознать их очень сложно. Психопат с детства осознает свое отличие от окружающих и учится максимально убедительно «маскироваться». Подобное выпячивание своего «Я» и деяний, им совершаемых, может значить лишь одно: он теряет контроль над своим психическим состоянием.