Ключ к легенде

Его друзья. В камере оказались его друзья, которые ни разу не пришли, а теперь собираются выкрасть его. — Только сейчас? Нашли время? Для меня?

Викер стиснул челюсть.

— Твой Тасан нас не пускал, — грубо ответил Хэй. — Мы торчали под дверью не представляешь сколько времени, а эта сволочь ни разу не позволил переступить порог.

Айт прижал зубами задрожавшую губу. Его не забыли. Они пришли. Все же.

— Безумно рад… видеть вас… Думал, что уже…

— Потом, — оборвал его Викер, оглядываясь и хмурясь. Доски, на них здоровенный Айт — они даже в двери не поместятся, а потом далеко не уйдут.

— Тебе придется потерпеть. Мне жаль. Хэй, помоги мне. Придется вынести его на себе.

Как ни старался Айт, все же звуки рвались из него против воли. Когда Викер придержал его за ноги, чтобы не сползал со спины, виконт едва не потерял сознание. Обессиленно уронил голову на широкое плечо друга, дыша через раз.

— Я преступник, — прохрипел, весь обливаясь холодным потом. — Я подписал признание…

— Плевать, — Хэй открыл решетку, переступил через бесчувственное тело на полу.

Им пришлось постараться, чтобы оглушить пятерых стражников за столь короткое время, чтоб не успели поднять тревогу. Тасан Рахаза будет в бешенстве, когда узнает, что потерял своего драгоценного узника. — Айт, карета ждет недалеко. Продержись чуть, ладно?

— Тасан вам говорил, что я нуждаюсь в лечении? Головы?

— Ни один сумасшедший не скажет, что он сумасшедший, — проворчал Викер. — А вот нормальный может это сказать.

Почему тебя это не насторожило, не пойму?

Слишком доверял. Даже мысли не возникло ни разу, что его могут использовать. Айт промолчал, сжимаясь от собственной глупости. Впереди показалось темное пятно, разобрал скрип дверцы. Перевел дыхание, предвидя конец тряски.

Хэй забрался в карету с другой стороны, подхватил Айта со спины друга, чтобы уложить на сиденье. Викер взялся за неподобающее занятие для лорда, усевшись на место кучера и взяв в руки вожжи.

С противоположного сиденья наклонился еще один человек, которого Айт уже не видел, почти провалившись в забытье.

— Он очень плох, — голос был полон глубокой печали.

— Я не знаю, что с ним делали, — Хэй с трудом отвел глаза от покалеченных ног виконта. В голове не укладывалось, о чем думал сыщик, приводя в подобное состояние наследника Бенедектасов и не боясь при этом последствий. Не мог же в самом деле рассчитывать, что пытки дворянина останутся тайной для дворцовой канцелярии.