Ключ к легенде

Айт с затаенной улыбкой начал трясти дверь изо всех сил.

Когда его пришел навестить Шантис, Айт сидел на своем топчане, прикованный за ногу короткой, но тяжелой цепью, один конец которой уходил в пол. До двери он не доставал никоим образом, что устроило стражника, так как наступила тишина.

— Айт? — негромкий голос брата выдернул виконта из полудремы.

— Шантис? — Айт резко открыл глаза, вглядываясь в посетителя. Он все же пришел. Стоял у двери, поглаживая пальцами давно не крашенные выщербленные прутья, отыскивая малейшие ямки, ценитель монотонных занятий.

Но Айт ему обрадовался. — Как ты? — Брат выглядел спокойным, глаза не были опухшими, и его ровное состояние навело на мысль, что ни Хэй, ни Викер не нашли в себе мужества сообщить о родителях.

Шантис пожал плечами.

— В доме так тихо, — устремил взгляд на Айта. — Я отнес маме ее любимое платье. Думаю, может, шаль еще нужна, замерзнет. Отцу нужен его фрак, но не могу отыскать. Наверное, конюх стащил.

Айт вцепился в жесткий матрац. Шантис все же знал.

Потом заставил себя сделать глубокий вдох, выдох. В голове не укладывалось, как брат может говорить о родителях в той же тональности что и о своих пчелах. В глазах моментально появилась резь, он заморгал. Шантис прищурился.

— Жалеешь? — спросил, и в голосе его прозвучал интерес.

— О чем? — глотая слезы, прошептал Айт, не в силах смотреть на брата. Радость от его посещения стремительно испарялась.

Шантис вытянул палец сквозь прутья.

— Все же тебя посадили в клетку.

Еще и на цепь. Ты доставил мне много проблем, — хмыкнул, тогда как Айт неверяще вслушивался в его слова. — Мне приходится ходить в разные места. И все пытаются стрясти с меня подпись на бумагах.

— Смерть отца и мамы — это для тебя проблема? — тихо проговорил Айт. — Ты страдаешь не из-за того, что их нет, а потому что пришлось вылезти из дома? — Вскочил на ноги, гнев исказил его лицо. Почти прокричал: — Бросить свои цветочки??

На Шантиса этот взрыв впечатления не произвел. Он продолжил ковырять щербины в железе, разглядывая Айта с любопытством.

— Так а кто это сделал? Чего злишься теперь?

Одно дело, когда он сам себе говорил это, другое, когда его начал убеждать брат. Появилось желание отчаянно сопротивляться, Айт судорожно замотал головой.

— Ты врешь. Врешь! Это не я… Не я! — Тщетно прыгнул к решетке, не достал, цепь проволоклась за ним по полу, оглушив эхом. Шантис чуть поморщился.

— А кто? — приподнял свои идеальные светлые брови.