Авантюристка в академии

Все-таки я считала себя разумной девушкой и понимала, что следует позаботиться о безопасности. Мне срочно нужны были артефакты, но обращаться к братьям неудобно. Вдруг они заподозрят что-то нехорошее, а это один шаг в сторону дома.

— Здравствуйте, господин Гилмор, — произнесла я, переступив порог знакомого магазинчика. Все та же волшебная аура накрыла меня, окутав перезвоном механизмов и тиканьем множества часов. Прокуковала кукушка, и я тут же посмотрела в сторону механического птичьего домика.

— А, леди Амелия, — улыбнулся мне мужчина за прилавком и поспешил навстречу.

— Проходите, я ждал вас.

— Ждали? — Я встрепенулась, не зная, как реагировать. Этот человек совершенно чужой, что ему от меня нужно? — Что-то произошло?

— Нет, что вы, — успокоил он, показывая на кресло. — Присаживайтесь. Буду рад пообщаться и просто попить чай с красивой леди.

И прежде чем я успела вдохнуть, закрыл дверь. Магический замок щелкнул, отсекая нас от улицы.

С подобным отношением я сталкивалась впервые, а потому сразу присмотрела орудие защиты.

Часы с купидоном или настольная лампа подходили как нельзя лучше в качестве самообороны.

— Вижу, вы осторожны. Это похвально, — улыбнулся лысоватый часовщик, явно заметив мое напряжение. — Не далее как вчера я получил письмо от вашего отца с просьбой помочь в случае неприятностей. И надо сказать, я и сам был готов это сделать. Хочу, чтобы вы знали: я должник графа и присмотреть за его единственной дочерью для меня большая честь.

Признаться, я не ожидала подобного поворота и позволила себе удивиться.

А Гилмор тут же уловил мой интерес.

— В Тасване меня бы приговорили к десяти годам за торговые махинации. Но нет, не думайте обо мне плохо. Я перешел дорогу королевскому часовщику, только и всего. Мои работы имели успех, и он счел меня опасным конкурентом. Ваш отец вывез меня в трюме корабля, наполненного зерном. Это и спасло меня от тюрьмы. Знали бы вы, как порой ощущалась качка… А здесь я снова уважаемый человек и живу так, как мне хочется.

Подозреваю, вместе с зерном папенька транспортировал ром, запрещенный к продаже за границей королевским указом.

И как-то само собой представился часовщик, лежащий на желтой груде и попивающий из бутылки. Отчего-то в моих фантазиях Гилмор пел песни...

— Простите за бестактность, господин Гилмор. А у вас есть семья? — полюбопытствовала я. Тяжело одному, особенно когда покинул родину.

— Есть. Когда все произошло, я был неженат. А теперь вполне солидный человек с супругой и дочерью.