Авантюристка в академии

— Достала, — сквозь зубы прошипел рассерженный дракон.

Все дальнейшее произошло очень стремительно.

Он схватил меня, перекинул через плечо и потащил к выходу. От подобной наглости я опешила и попыталась вырваться. Треснула пару раз по спине похитителя. Пустое. Отбила руки, а заодно потеряла тетрадь с карандашом.

Однокурсники бросились на мою защиту, но невидимая сила разметала их по сторонам аудитории. Никто и слова сказать не успел, как оказался повержен.

— Что ты делаешь?! — Я еще раз треснула Криса по спине и попыталась вывернуться.

По-хорошему, двинуть бы локтем по мужской шее, проверить ее на крепость. А как ослабнет хватка — еще один оглушительный удар, а потом стоит попробовать выскользнуть из захвата. Удар болезненный, а потому пока решила его не применять. Не на плаху несут.

— Ами, девочка моя, — чуть слышно прошептал дракон. На сей раз его голос звучал хрипловато. Как в ту ночь, когда мы целовались на подоконнике. — Если ты и дальше продолжишь ерзать, дергая аппетитным задом рядом с моим лицом, то я обещаю, что или укушу, или поцелую.

Выбирай одно из трех.

Я замолчала, а дракон ногой открыл дверь и вместе со мной покинул аудиторию. Старалась не смотреть на обалдевшие лица однокурсников, которые так не вовремя оказались свидетелями этой сценки. Чтобы не выглядеть совсем уж беспомощной, подперла рукой щеку и принялась обдумывать планы мести. Мысленно повторила сказанное Кристеном. Что-то не вязалось.

— Почему одно из трех? Ты назвал два последствия.

Ладонь боевика коснулась моего зада, и через мгновение я ощутила легкий шлепок.

— Поверь, с большим удовольствием я бы погладил. А от твоего кордебалета есть только одно желание — придушить, — нарочито спокойно сообщил дракон, завернув за ближайший угол. Я понимала, что внутри него бушует огонь, но тушить его не собиралась. Меня хотели использовать, и этим все сказано.

— Я с тобой не танцевала! И отпусти меня… Дракон!

— А вот это ты зря. — Из голоса Кристена исчезли миролюбивые нотки.

Казалось, он сдерживается из последних сил, и вот-вот небо разразится бешеными молниями. Сгрузил меня, поставив на ноги, и застыл мрачной глыбой, удерживая за плечи. — Что произошло, Амелия Илларис? Отчего такие перемены? Я думал, мы поладили.

— Проваливай! — повторила я свою излюбленную фразу.

Вчера и сегодня я заготовила сто слов, которыми можно ужалить, обидеть и заставить любого мучиться, почувствовав собственную никчемность и ненужность.