Сумрачный волкодав и Проклятая фея смерти

Да и нам хотелось и вдвоем побыть, это же, считай, был наш медовый месяц, раньше выбраться в отпуск не получилось. Мы сначала хотели и Бьярку с Маугом взять с собой, но мои парни решили, что проведут всё лето с отцом и его детьми от второго брака, а со сводным братом познакомятся попозже. Я бы, может, тоже отложила это знакомство, но Лейнд меня уговорил. И, в общем-то, оказался прав: на нейтральной территории всё действительно прошло проще, чем было бы, если бы Каусси приехал к нам, например, на зимние каникулы.

— А ты чего пришла-то? Просто поболтать? Вроде по части УКПМП* (*Управление по контролю за проявлениями магии и потустороннего) у нас в морге сейчас никого нет.

— Да нет, на сей раз я не по работе. Посмотри малышку, пожалуйста.

— Ты уже знаешь, что будет девочка? — с улыбкой спросила Альви.

— Да, я уже чувствую, — радостно кивнула Урслин. — Наконец-то у меня будет девочка. И Лейнд тоже обрадовался. Хотя я уверена, что он был бы рад и мальчику.

— Но почему именно я? Я ведь не целитель-акушер.

— Да у акушера я уже была, физически с ребенком всё хорошо. Пусть мне и сорок семь, но я всё-таки оборотень, так что в этом смысле всё в порядке. Но ты же понимаешь, что с моей работой я могла подцепить что-нибудь не физическое, чего могла сама и не заметить. А ты обязательно увидишь.

— А, ты об этом... — протянула Альви. — Конечно, я посмотрю. Хоть чем-то Проклятая фея смерти сможет помочь живым.

Целительница печально улыбнулась: из-за поразившего её в юности проклятия она не могла работать с обычными пациентами, поскольку аура проклятой могла им повредить, поэтому и стала патологоанатомом.

Зато проклятия и следы любых магических и потусторонних воздействий Альвира Стеркюрр видела всегда, даже самые легкие и незначительные. Даже такие, что не могла заметить сильнейший маг-эксперт и выдающийся демонолог Урслин Бьорнен.* (*фамилии медведей-оборотней начинаются на «Бьорн»)

 

Альви взяла Урслин за руку и закрыла глаза, концентрируясь на ощущениях.

Аура Урслин переливалась всеми цветами радуги, но преобладал, конечно же, зеленый, как у всех оборотней. Ни малейшего признака постороннего присутствия не наблюдалась. Альви прислушалась: аура Урслин тихонечко гудела, ровно и без перебоев, никаких вкраплений, никакого диссонанса. И запах тоже был без каких-либо примесей — яркий и острый запах лимонной мяты.

— Всё в порядке, — успокоила она приятельницу, открывая глаза.