Сумрачный волкодав и Проклятая фея смерти

— Вообще-то, снег пошел ближе к утру, а в районе полуночи было ясно, и луна светила в полную силу, во всяком случае у меня в Западном районе, — сказал Мьюр, улегшийся спать накануне только в начале второго ночи, поскольку слишком увлекся разбором вещей в бабулином доме, в котором не был уже почти пять лет.

— Значит, надо будет уточнить этот вопрос в метеослужбе, — закивал Кин. — Хотя если девочка умерла под утро...

— Умерла-то она, может, и под утро, но если она, как предполагает господин Хундграхт, действительно замерзла во сне, то прийти сюда и улечься на нужное место она могла и намного раньше, — перебила его Альви.

— Можете звать меня просто Мьюр, — неожиданно для самого себя предложил Хундграхт и, поймав на себе удивленные взгляды всех присутствующих, добавил: — Я имею в виду, вы все можете. У нас в отделе так было принято, я привык.

Это всё равно прозвучало несколько странно, ведь все они не были сотрудниками одного отдела, но всё же немного сгладило общее удивление.

— Ну и вы тогда можете звать меня просто Альви, — улыбнулась патологоанатом.

Остальные тоже подтвердили готовность перейти на обращения по именам, а Мьюр продолжил, обращаясь к Урслин:

— Но если это и правда было именно жертвоприношение, разве не было важно, чтобы лунный свет попадал на жертву непосредственно в тот момент, когда она умерла?

— Сложно сказать, — покачала головой Урслин. — Вот так, навскидку, я вообще не могу припомнить никакого похожего ритуала с жертвоприношением, нужно будет дополнительно поискать информацию.

Да и необязательно это было жертвоприношение или ритуал, может, это просто какой-то маньяк-убийца, выбравший такой странный способ для реализации своих фантазий.

— Тогда он должен был бы наблюдать за тем, как жертва умирает, разве нет? — поинтересовался Кин.

— А может, он и наблюдал, только не лично, а оставил какую-нибудь магическую нить, которая развеялась после смерти девочки, — ответила Урслин.

— А может, ему наблюдение и не требовалось, — добавил Мьюр. — Но кто бы это ни был и какую бы цель он ни преследовал, жертва ему доверяла.

Даже если он применил к ней какое-то внушение, чтобы она ему поверила, он должен был вызвать первоначальное доверие, чтобы она вошла с ним в контакт.

— Или он её попросту похитил, а уже потом это свое внушение применял, — высказался Трур.

— Да, и такое возможно, — не стал спорить Хундграхт. — В любом случае в первую очередь нам надо установить имя жертвы. И причину смерти, конечно.

— И время смерти, — добавила Альви.