Изумрудная пыль

Они не успеют ничего сделать. Ни отвязать лошадей, ни тем более бежать. Лошади истерично заржали. Пытаются вырваться, но узел слишком крепкий. Слишком крепкий именно в этот раз. Но сейчас остаётся только отбиваться.

- Давайте, парни. – главарь отошёл в сторону.

Остальные подбираются ближе. Двое мужчин сняли повязки с лица, видно, что они изуродованы шрамами, у одного выбиты зубы, глаза полны жажды крови. Толпа головорезов и главарь, который лишь смотрит, как за него делают грязную работу.

Адриан отталкивает Анну подальше от себя.

Один разбойник берёт брюнета за рубаху и пытается сдвинуть его с места, но тот брыкается, тогда на помощь приходит второй. Они кидают мужчину на землю и начинают избивать ногами.

- Что уже не такой храбрый?

- Только языком чесать и умеешь, слабак.

Остальные двое схватили Анну, отчего та начала истерично кричать, оглушая их. Адриан подскочил с места, его пытаются сразу отбросить на землю, но тот стоит крепко. Демон отшвырнул в сторону разбойников, подошёл к остальным двоим.

Хотел тоже самое сделать и с ними, но парни были готовы. Теперь уже все четверо набросились на него. Двое прижали к дереву, один избивал. Лицо, живот, ноги. Ничто не осталось без удара.

Удар.

Ещё удар.

Снова удар.

Адриан терпит. Кряхтит. Плюётся кровью. Но терпит. Раны заживут в течение нескольких минут. Но нельзя допустить, чтобы они забрали Анну. Пока трое развлекались с Адрианом, четвёртый вернулся к девушке. Она хотела бежать. Бежать, как можно дальше, не видя дороги. Не зная куда.

Но она понимает, что всё будет бесполезно. Далеко она и убежит, да и если сможет, то точно пропадёт. Без денег. Без способностей выживать. С рогами. С красными глазами. Смерть от рук демонов будет её концом, когда какой-нибудь человек застанет её врасплох.

Она стоит на месте, наблюдая, как на неё идёт крупный, грязный мужчина. Пятившись назад, она лишь уткнулась в дерево спиной. Всё ещё слышны удары. И смех. Они развлекаются. Причинение другим боли доставляет им удовольствие. Анна чувствует, как слезы подступают.

Но плакать нельзя. Если заплачет, то будет плохо видеть, а сейчас ей нужны все чувства сразу. Главарь смотрит по сторонам и улыбается. Пока другие наслаждаются действием, ему нравится наблюдать. Даже не понятно, что из этого вызывает большее отвращение.

Пытаясь отмахнуться, руку Анны схватили. Она уже не кричит. Она пытается отбиваться, помня, что не должна их травмировать. Ламиэль говорила, что люди сами создали для себя несправедливость.