Изумрудная пыль

– помахал рукой Адриан в ответ. – Мы с ней сначала остались повеселится на день, потом на два. Так веселились, пока не заметили, что просидели здесь весь праздничный месяц.

- Но почему губернатор позволяет такое?

- Салес был на грани революции. Домиан Браун делает всё для других городов, но не для своего. Да, он выглядит красивым, ухоженным, но жители здесь работают в поте лица, чтобы заработать хотя бы одну медную монету. В этом городе активно добывают драгоценные металлы, так что здесь богат лишь тот, кто владеет шахтами.

- Пресвятые небеса. Тогда на какие деньги они празднуют так долго?

Чем дальше они продвигаются, тем больше нетрезвых жителей они встречают. Адриан уже не замечает выкрикивание «со спасением» в их сторону.

- Перед кровавой луной знать на площади жертвует несколько золотых монет. Сама понимаешь, это целое состояние, на которое можно год набивать животы всей семье. А жители утопают в выпивке. Домиан лишь оттягивает время. Демоны не интересуются политикой людей, а вот обращённые всё ещё сплетничают между собой.

Вот и ходит у нас слух, что губернатор что-то затевает, чтобы навсегда подавить восстание.

Анна задумалась. Как много она не знает об этом мире, о королевстве, в котором прожила всю жизнь, о соседних городах. По сути своей о политической обстановке больше всего должны были знать именно отец и Сэм. Девушки лишь ведут светские непринуждённые беседы. Являются украшениями...

Если бы её мать сейчас её увидела, то точно бы упала в обморок.

Эта походная, невзрачная одежда, в которой она выглядит, как простушка. Спутанные грязные волосы. Как давно лицо не чувствовало косметики. Как давно она не пахла новой коллекцией духов с ароматом лаванды.

Слышится музыка. Свист, крики, смех. Все звуки слились воедино, чтобы возобновлять снова и снова атмосферу праздника. Они вышли из-за угла дома, где перед ними наконец раскинулась площадь. Огромная. В полтора раза больше, чем в Варнаме. Посередине высокий фонтан, где брызгаются несколько мужчин.

У высокой лестницы губернаторского дома расположена светлая сцена с несколькими музыкантами.

Анна вспомнила Нори. То, как она играла. То, какой жизнерадостной она была. При мысли о подруге сердце сжалось в груди. Она больше не услышит её прекрасного голова и великолепного исполнения на лире. На секунду в голове появились Джордж и Фабиос — музыканты, игравшие на маленьком празднике перед кровавой луной в Варнаме.