Желания всегда сбываются

Либо просто ему захотелось чьих-то прикосновений. В любом случае, ощутив объятья пацифистки, золотистый цветочек почувствовал себя более защищенным. Но главное, Флауи не испытывал какого-то негатива, а даже наоборот. И это одновременно и радовало, и озадачило. Ведь такое он испытывал только тогда, когда сам был жив и его лучший друг Чара.

— Фриск. Почему ты так добра со мной? Почему ты не послала меня куда подальше? Зачем тебе быть позитивной и доброй с таким чудовищем как я? Я ведь не заслужил этого всего.

— Не говори так. Каждый заслуживает милосердия, доброты и ласки. Да. Раньше ты совершал много нехороших вещей. Но я простила тебя. Причем давно.

— Но...

— Хватит корить себя. Да. Прошлое никогда не забудешь, но нужно двигаться дальше. Развиваться и становиться лучше.

— Тебе легко говорить, когда у тебя нет грехов за спиной.

— Это не так. Я тоже грешила. Причем не раз.

Цветик поднял свой удивленный взгляд на шатенку, так как помнил, что та за все время никогда не совершала ужасных вещей.

В подземелье она никому не причиняла боль. И уж тем более зеленоглазка не доходила до убийств. И слышать, что она имеет какие-то грехи, было странно для Флауи.

— Эм... ты сейчас серьезно?

— Да...

— Но... я не помню, чтобы ты совершала какие-то темные поступки.

— Потому что они были у меня. Еще до попадания в подземелье.

— До попадания в подземелье? То есть...

— Да. До того... как я решила подняться на гору Эботт.

Как только она эта сказала, то ее выражение лица стало более печальным и грустным.

Как будто она вспомнила какой-то неприятный момент в своей жизни. И это заинтересовало цветка.

— Ты можешь рассказать, что случилось?

— Я... не могу. Это личное.

— Уже нет. Ты единственная, кто знает правду обо мне. Что я когда-то был им. И теперь я должен знать и твой секрет. По справедливости.

— Флауи...

— Я никому не расскажу. Ведь ты в свою очередь никому не говорила. Значит, и я не буду.

— Но...

— Говори. Я не успокоюсь, пока не узнаю правду.

Да и твоя душа... не найдет покоя.

Фриск видела в его глазах некую решительность. Хоть это невозможно. Ведь у него нет души. А значит, и чувств не может испытывать. И все же он желает докопаться до правды. Хочет дойти до конца. Так работает решительность. Ведь ты всегда делаешь все возможное, чтобы дойти до чего-то. Видимо, та часть ее души, которую Флауи когда-то поглотил, осталась в нем. И, наверно, дала ему хоть какое-то тепло и чувство.