Желания всегда сбываются

Она стала горько плакать. Ее слезы были видны даже в ночи. И они были пропитаны горечью. Ей было настолько плохо, что была готова расплакаться хоть всю ночь. Но неожиданно шатенка услышала голос своего маленького друга, который звучал как-то спокойно и добро.

— Фриск... не плачь. Ты... ты не могла ничего сделать. И в этом нет твоей вины. Хоть я и не знаю, как твой отец...

— Его убили... — резко прервала Фриск своего цветика, опустив свой взгляд.

— Что? Но... как это случилось?

— Если коротко, то моего отца застрелили в переулке и забрали кошелек с деньгами.

— Это ужасно...

— Да. Я не успела до конца успокоиться после смерти мамы. У меня внутри все вновь было разрушено. Я чувствовала себя плохо. Потерять обоих родителей в раннем детстве – это было горем для меня.

— Я... могу это понять, Фриск. Я ведь тоже потерял своего лучшего друга.

— Я знаю, Азри... то есть... Флауи...

— Нет. Все нормально. Продолжай...

— Эх... в общем, мне было плохо от такой новости. К счастью один из полицейских успокоил меня и говорил, что со мной все будет хорошо.

Что я не пропаду. Но...

— Что?

— Моя жизнь не стала после этого лучше. Меня отправили в детский дом, так как у меня не было других родственников. И там прожила четыре года. И поверь. Там мне было хуже некуда. Воспитатели относились к детям плохо, а сами сверстники почему-то ненавидели меня.

— Ненавидели? Но почему?

— Я... не знаю. И до сих пор не могу понять. Но самое главное – я никого не обижала. Даже наоборот. Я пыталась с кем-то из детей подружиться.

Играть с ними или рассказывать что-то интересное. Но они как будто не желали меня видеть. Говорили гадости.

— Какие гадости? — спросил цветик в достаточно злобном тоне. Видимо когда тот услышал, что его подругу обижали в детстве, то в нем пробудился справедливый гнев и желал проучить обидчиков, найдя их. Но он быстро взял себя в руки и просто смотрел девушке в глаза.

— Ну... что я странная и глупая девочка, которая верит, что все могут жить в мире. Обзывали меня дурой и слепой. Ведь я всегда ходила как прищуренная бабушка.

Да. Зрение было не самое лучше, но все-таки видела. И ладно бы гадости говорили. Я бы это стерпела. Но их розыгрыши были неприятными. Подсовывали мне пауков и крыс. Кидали едой. И наливали на мою голову воду. Я... я просто не понимала. Что я им такого сделала? За что они меня ненавидели? Но, несмотря на все это я терпела. Терпела и терпела. Я просто не была способна давать сдачи. Я считала, что насилием не добьешься хорошего результата.