Случайная истинная

Кто его нанял? Моя мать?

На самом деле, это единственный вариант, который приходит мне в голову. У Леоны с ней натянутые отношения, но, если дознаватель успел сообщить о происшествии, наверняка она пожелала вытащить дочь из неприятностей.

— Пойдем, — он указывает направление.

Мы проходим вперед, мимо череды дверей и останавливаемся напротив самой дальней, с табличкой «Ведущий дознаватель». Дэйран открывает и пропускает меня вперед. Это оказывается кабинет. Дубовый стол у окна, стеллажи с книгами и папками и два стула для посетителей.

Ничего лишнего.

Дознаватель садится за стол и указывает на стул напротив себя.

Мне хочется отсрочить грядущий разговор, но у Дэйрана другие планы.

— Касательно адвоката — это мой друг. Судя по всему, твой супруг желает навесить на тебя убийство. Вообще, дело весьма темное, Лизетт де Рейзо — дочь непростого человека, он дойдет до конца в поисках виновного. И Рахгару Дуэрну потребуется в лепешку разбиться, чтобы выплыть из болота чистым.

И все это он понял после одного допроса? Я окидываю его уважительным взглядом.

А потом до меня доходит самое важное — с адвокатом подсуетился именно он. И когда только успел?

— Значит, твой друг?.. — раз уж он перешел на «ты», выкать не вижу смысла.

— Да. Он пока не вникал в суть, но согласился взять дело.

Мне становится максимально неловко, но вида не показываю.

— Спасибо.

— Теперь ты. Я заподозрил неладное, когда артефакт начал определять ложь на самых элементарных ответах.

Вздыхаю. Ну вот кто меня за язык тянул? Хотя, если он замечает расхождения, значит, не успокоится, пока не докопается до истины.

Так что, чем быстрее я раскрою правду, тем лучше. Рано или поздно дракон все равно узнает.

А вот мой дражайший супруг ни в одном глазу, что жену подменили.

— Ну? Не тяни. Что значит, ты — не Леона?

— Она покончила с собой. Выпила какое-то зелье… Уснула и не проснулась. А я в тот момент умерла в своем мире. Мою душу затянуло сюда.

Я замолкаю, и нас окутывает звенящая тишина. Дэйран не сводит с меня глаз, будто ждет, что я вот-вот засмеюсь или признаюсь в глупой шутке.

Но я лишь смотрю в ответ, ожидая его реакции.

— Какое твое настоящее имя? — наконец отмирает он.

— Алина.

Он будто бы по-новому смотрит на меня. Улыбается уголком губ и кивает.

— Дэйран. Приятно будет тебя узнать.

Меня удивляет такое поведение. Я бы на его месте в первую очередь посчитала человека, сообщившего о подобном, душевнобольным. Или любителем черного юмора.