Попаданка для звездного ректора

Господи! Ну заче-ем?! Зачем мы вообще туда полетели? Зачем нам это море и солнце, если мой сын может погибнуть?

Какая мне теперь разница, что авиакатастрофы случаются в сотни раз реже, чем аварии на машинах? Мы ни разу серьезно не бились… А сейчас… только бы выжить!

Я постаралась не выдавать панику, чтобы Клим не перепугался заранее.

Господи! Только бы не заплакать! Только бы не разрыдаться сейчас в голос!

Я изо всех сил стиснула зубы, до боли в суставах, шмыгнула носом так тихо, что сама еле-еле услышала, и держалась, насколько могла…

Держалась, держалась, держалась…

Тем временем, несколько мужчин достали спасательные плоты – черт его знает откуда – и начали собирать в них детей.

Я потрясла за плечо Клима.

– Малыш, давай, иди. Будем спасаться.

– А ты?

И опять эти глаза, глядя в которые так трудно врать! Эти теплые мальчишеские ладошки, вцепившиеся в мои руки!

Но нужно! Черт побери! Нужно! Я должна сейчас обмануть Клима!

– Мы прыгнем следом за вами…

– Точно? Мама? Мамочка? Честно?

– Да, – из последних сил выдохнула я и подтолкнула ребенка к спасительному плоту.

Самолет начал снижаться. И вроде бы все шло неплохо. Мы приближались к речушке, видимо – именно туда и хотели сбросить детей в самом крайнем и безнадежном случае.

Клим сидел, вытянувшись по струнке и поминутно оглядывался на меня.

Он будто что-то предчувствовал на уровне интуиции… Я же подмигивала сыну и изо всех сил делала вид, что все хорошо.

Все нормально, как минимум.

– Мамочка! Я буду тебя ждать!

Эти его слова были как ножом по сердцу.

«Я буду тебя ждать…» Еще долго гремело в моей голове.

Внезапно самолет ускорился, и как будто начал падать наверх. Это было очень странное, загадочное ощущение. Причем, мы продолжали сидеть, как сидели… Нас не выдергивало из кресел, никуда не тянуло.

Только страху в салоне изрядно прибавилось.

Кто-то плакал, кто-то закрыл голову руками, кто-то начал молиться пресвятой деве…

Те же, кто затих и смотрел в никуда выглядели еще более страшно, чем остальные.

Словно они видели наш общий конец…

Изредка проскальзывали в напряженной тишине возгласы: прощания с близкими, причитания и неожиданные признания. Мужчина впереди меня сказал женщине рядом: «Тая, я всегда любил тебя и сейчас продолжаю любить. Знаю, ты замужем, у тебя семья. Но хочу, чтобы ты знала об этом перед… перед тем, что случится».

Тая всхлипнула и ничего ему не ответила.

Пилот молчал, не пытался хоть что-то нам объяснить. Видимо, дело было совсем плохо.