Наследница, или Драконов не предлагать!

Я уже давно старалась ступать как можно тише и дышать через раз. А теперь и вовсе была бы рада стать невидимкой. Лишь бы меня не услышали и дали рассмотреть происходящее. И всё, потому что в помещении присутствовали ещё четыре человека. А это весьма необычно даже для убийства. Как правило, на вскрытии работает  патологоанатом и сыщик. А тут целый консилиум. Вдвойне интересно!

– Фил, тут тебя разыскивают, – спокойно произнёс Брок. И мне захотелось стукнуть его чем-нибудь тяжёлым. Почему бы ему не помолчать минут десять?!

– Здравствуйте! – Уместное приветствие, я точно знаю.

– Леди Ленор? – Удивился Крезз.

После этих слов все мужчины уставились на меня. Но не с любопытством, а с тем выражением лиц, от которых становится понятно, что при всей вежливости, я тут явно нежелательный свидетель. А какой-то незнакомец даже простынкой тело убитого прикрыл. По пояс. Словно я могу сглазить голого мужика. Мгновенно оценив ситуацию, я улыбнулась, бросила быстрый взгляд на труп. Благо, что от дверей видимость была очень хорошая.

Привычка держать лицо в самых критических ситуациях у меня с детства. Из-за пустяка могу расплакаться. Но не здесь и сейчас. Увиденное вызвало нервную дрожь, но чувство долга возобладало. Я сглотнула, с трудом переведя взгляд от убитого мужчины на пока ещё живого агента.

– Агент Крез, наше издание снова обращается к вам за помощью, – старалась казаться немного потерянной и милой одновременно. А ещё потеребила рукой сумочку, словно пытаясь унять свои нервы.

Хоть я девушка с небольшой закалкой (морг, плюс как-то успела на место преступления), но существо ранимое. Мне тоже страшно. Очень. Особенно если отправят отсюда на улицу. А тут целых четыре защитника. И все живые.

– Леди Милена. – Породистое лицо агента не выражало ничего кроме лёгкой досады. Задерживаю их, не иначе. Я сердцем чувствовала, что мой спектакль вот-вот провалится. – Держите себя в руках. Вы крепкий орешек. И если мне не изменяет память, то примерно месяц назад вы были готовы чуть ли не ассистировать Броку.

Так откуда страх в ваших очаровательных глазах?

Противный сыщик! Это он зря припомнил. Мне ж в тот вечер так плохо стало. Из чистого упрямства сделала материал. А когда дошла домой, буквально рухнула в прихожей. И унитаз стал моим единственным собеседником на всю ночь. Но об этом не узнали даже подруги.

– Мне кажется, тут совершенно иной случай, – осторожно произнесла я, попытавшись найти сочувствие в глазах окружения.