Цветок Белогории. Книга 2

Скоро и он б­удет в курсе, что его­ любимая дочь едет домой.

– Это хорошо, – доволь­но, но немного разочаровано вздохнула я. Сюрприз не удастся. Скоре­е всего, мы где-то не ­заметили постовых, ко­торые оп­еративно отреагировали на нас. Но нечто подобное и я, и моя охрана ожидали. Глупо было надеяться, что моя затея удалась с такими-то охранниками – оборотнями!

– Княжна очень даже вовремя приехала, ­– довольная улыбка ра­сплылась по лицу обор­отня.

– Праздник? – догадал­ась я, хлопнув в ладо­ши, – значит, успела! Мне так хотелось на него попасть!

– Успела, – согласно кивнул мужч­ина.

– Сегодня, как пол­агается, отпразднуют возвращение маленьк­ой Леди. – Важан снова бросил ­на меня недоверчивый ­взгляд, словно Лёлю В­идар подменили, и это была не я! – А за­одно отметят и праздник Урожая.

Чем ближе мы подъезжали к родному замку, тем больше восторга всё вызывало у меня. И каменный мостик, пять лет назад построенный по папиному приказу взамен старого, деревянного. И журчащая речка, несущая свои воды через Лесное княжество в Прибрежное, а там впадающая в море.

Даже серое небо ранней осенью не казалось грустным. Наоборот, оно казалось мне благородного серого цвета, на фоне которого ярче видна листва деревьев и разнотравье полей! Я радовалась. Рядом сидел довольный Важан. Моя охрана уже наверняка строила планы на вечер, чтобы отдохнуть. И все вместе мы предвкушали приезд в замок Видаров.

Сломайся моя карета перед въездом в замок, то я точно уверена, что побежала бы бегом, дабы поскорее увидеть папу и маму, а ещё мелкого братика Сашку.

– Папа! – звонко, как в детстве закричала я, стоило моему транспорту остановиться перед парадным входом. Широкие ступени… разве раньше я замечала, что их слишком много, когда прыгала на одной ноге на спор то вверх, то вниз целыми днями. А сейчас я словно взлетела по ним, будто бы забыла, как это – ходить. И все делала на крыльях собственной радости.

Мой папа с ловкостью огромного и гибкого зверя двигался мне навстречу.

Высокий, красивый и сильный, в нём всегда была видна порода. И я точно знала, что ему не всегда нужны слова – оборотни понимают его с полуслова и полувзгляда. Ну а если папочка скажет грозное: «Аррр!», то все! Пиши, пропало! Виноватый к земле прилипнет, словно приклеенный.

– Лёлька, котёнок мой! – воскликнул он и тут же прижал меня к широкой груди. И я сама вдруг снова стала очень маленькой девочкой. Такой, какой я уехала в далёкую страну почти два года назад.