Цветок Белогории. Книга 2

Фрегат являлся собственностью какой-то обеспеченной и знатной семьи. Герцогу? Почему бы и нет. Гораздо севернее Белогории простиралось герцогство, да и оно было не одно на белом свете.

Но отчего-то про другие Гарольд и думать не хотел. Северянка? Его Верба северянка? Пожалуй, чем не вариант. Те, кто говорил о ней в таверне, не выглядели простыми матросами или пассажирами, а значит… Что? Чёрный давно подозревал, что его экономка Верба Мороз вовсе не простолюдинка. К ней никто в замке не обращался иначе, только «Госпожа».

Вот и его нынешняя экономка такой чести не удостоилась... Сейчас же перед ним отчётливо проступало подтверждение.

Едва незнакомцы скрылись, Гарольд застыл в нерешительности. Что же делать? Стоять до утра и караулить, не видел смысла, кто знает, когда оборотни направятся к Вербе. Но и уйти он не мог. Чёрный принял решение выставить своего часового, чтобы тот, в случае чего, дал ему знать. И совесть от этого приказа Змея не мучила, кто-то да должен исполнять княжескую волю. А если ждать придётся долго, так часовой и днём отоспится, Чёрный распорядится.

А лучше выставить двух, мало ли.

Он не думал, что удастся сомкнуть глаза, но всё-таки провалился в какое-то короткое забытье, оказавшееся действительно нормальным полноценным сном (судя по времени). И приведя себя в порядок, Гарольд узнал, во сколько вернулся капитан. Оставив тому распоряжение встать на причал и начать разгрузку, Чёрный покинул корабль. Как оказалось, очень даже вовремя. Часовой спешил оповестить князя о тех, кто по описанию очень даже походил на «задание».

И Змей, воспользовавшись моментом, сам лично последовал за вчерашними оборотнями. Ожившие утром улочки пестрили народом, и несложно было затеряться в разношёрстной толпе и остаться незамеченным. 

Ещё ночью Гарольдом овладело то ощущение, которое зовётся волнением. Он осознавал, что виноват перед НЕЙ. Какие же слова подобрать, чтобы простила и, главное, поверила? Как уговорить эту белую заразу вернуться, ведь ему и собственный замок без неё стал не мил?! Какие там бордели с капитаном, когда он разогнал почти всех своих наложниц! И кто бы мог подумать, что он сам, добровольно, признает такое?!

Небольшой белый домик стоял как кусок сахара, увитый пышными цветущими растениями.

Красота. И Гарольд затаил дыхание, когда оборотни открыли калитку, прошли дорожкой к двери. Тот, похожий на экономку мужчина потянул шнурок и тут же раздался звон колокольчика.

Распахнулась дверь и на пороге вдруг появилась ОНА.