Цветок Белогории. Книга 2

Чтобы Князь морян говорил о себе такое? Никто в княжестве даже подумать не смел о подобном, не то, что произнести это вслух, да ещё белым днём. — Места себе не находил все это время. Я искал тебя.

– Со свечами, – прошептала зачем-то Вербочка, почувствовав, как оборотень оставил её волосы в покое. Но теперь он находился в такой опасной близости от её лица. А ещё эти сильные руки, что никак не хотели её отпускать. Теперь они ослабили хватку и поглаживали её спину, спускаясь все ниже.

– Прости! – выдохнул Чёрный, приблизив своё лицо так близко, что ещё минимальное движение и их губы соприкоснутся.

Горячая лава желания пробежала по её венам, наполняя собой и заставляя гореть в его руках, цепляться за тонкую чёрную рубашку, словно это он, Змей, может сбежать от неё. Губы оборотня словно ждали именно этого и накрыли ротик Вербы. Она забыла, как дышать. Да что там! Она и о себе самой забыла, обнимая его так, словно это их последняя встреча.

– Сумасшедшая моя, – шептал оборотень, выкладывая дорожку из поцелуев по лицу распалившейся кошечки, спускаясь на шею, а затем на обнажившиеся вдруг плечи.– Думала, не найду?

  – Твоя ли? – с сомнением повторила Вербочка, пытаясь вытащить из брюк рубашку Змея и запустить под неё свои ручки. Ей было очень важно услышать ещё раз его голос, подтвердить только что случайно вырвавшиеся слова у Гара, услышать ещё раз. Ей так хотелось поверить в то, что он прибыл сюда исключительно ради неё, а не по случайному совпадению.

    – Моя! Только моя! – произнёс Чёрный, слегка отстранившись от задыхающейся от нахлынувших чувств Леди. Он повторил это категорическим тоном, не терпящим возражений. А ей очень захотелось, чтобы он продолжил говорить, доказывая, почему пришёл к такому решению.

– Нет, – вдруг смело заявила Верба и вздрогнула, отчего-то вспомнив, что именно так когда-то говорил ей и Бран. Тот всегда твердил, что она самая, самая, самая.

– Что ж, я докажу тебе обратное! – пообещал Гарольд, подхватывая Леди на руки и оглядывая её дом в поисках спальни, мечтая поскорее донести в целости и сохранности свою драгоценную ношу до кровати, а не наброситься на неё прямо тут у дверей. – Я так устал без тебя быть, зараза моя пушистая! – прошептал он, продолжая целовать её шейку и плечи.