Дорогой мести

Левая глазница была пуста, губы сжаты в тонкую линию, а нос явно в прошлом неправильно сросся.

— Ты не Рика, — медленно проговорил он, глядя в упор на девушку одним глазом, — но ты мне нравишься.

Ада тяжело сглотнула. Встретиться так близко с объектом своей ненависти для неё было сложно. Она одновременно и боялась его, и хотела убить, но сейчас ей надо было оставаться миленькой подавальщицей.

— Благодарю вас, господин, — продолжила она играть свою роль, — чего вы бы хотели отведать в нашем заведении?

— Как обычно.

И останься со мной.

— Но мне не положено…

— Это не просьба.

Девушка была в растерянности: зачем он предложил ей остаться? И что с ней будет, если хозяин таверны это увидит?

Повара на кухне поняли, что хочет мужчина, и заказ был готов в кратчайшие сроки. Ада попросила напарницу временно пообслуживать её столики, пока она будет занята.

— Господин, ваш заказ, — произнесла девушка, выставляя тарелки и выпивку на стол.

— Присаживайся, — приглашающим жестом протянул он руку к стулу напротив.

Девушка села. Какое-то время он молча ел, и Ада не знала, куда себя деть.

Она решила, что ей выдался хороший случай, чтобы задать Ренью интересующие её вопросы. А вопросов было много.

Конечно, ответа на самый главный она не получит: слишком рискованно, однако она надеялась, хотя бы чуть-чуть удовлетворить своё любопытство.

Мужчина продолжал молча есть. Девушка напрягалась всё больше и больше. Казалось, сейчас он доест и вышлет её вон, тогда всё происходящее будет бессмысленным.

Как только тарелки опустели, Ренью заговорил:

— Как тебя зовут?

Ада вздрогнула от неожиданности.

— Лора. Меня зовут Лора.

— Расскажи мне свою историю, девочка-Лора, — он криво усмехнулся, — люблю выпивать под чужие истории.

Ада пересказала ему всю ту легенду, которую придумала, чтобы устроиться в таверну. Про больную мать и дорогое лекарство, про погибшего отца на войне и отсутствие помощи.

— Твой отец был идиотом, — проговорил мужчина.

Похоже, из всей истории, его зацепило только это, — погибнуть на войне. Ха. Видишь эти шрамы, девочка? — он рукою указал на своё лицо, — эти шрамы я получил от тех, кто не смог убить меня. Ха. Сейчас их тела поедают черви.

С каждым его словом Аде было всё сложнее сдерживать свою ненависть, рвущуюся наружу. Она крепко сжала кулаки под столом, стараясь усмирить свою ярость.

«Ещё не время, — мысленно говорила она себе, — не сейчас. Терпи».