Охота на невесту

Решив убить сразу двух зайцев: во-первых, отвлечь рыжую от моих карточек с заклинаниями, а во-вторых, выяснить то, что хотела узнать еще вечером, я начала расспрашивать девушку о ее отношениях как с Акилларом, так и с Сашей.

— А что тут рассказывать? — Вопреки словам, желтоглазая была рада затеянному мною разговору. Она и сама несколько раз пыталась завязать его, но на вопросы, что я делаю, отвечать не хотелось, и беседа затухала сама собой. — С Алексом мы росли по соседству и много времени проводили вместе, хоть он и старше на несколько лет.

Страсть к расследованиям у нас тоже была общая. Еще в детстве решили, что, когда вырастем, станем ищейками. Как ни странно, так и получилось. Но Нечаев — натура свободолюбивая, поработал пару-тройку лет сыскарем на благо клана, а потом заявил, что свой долг выполнил, помахал брату ручкой и стал независимым детективом с лицензией, офисом и командой, которая лишь на пятьдесят процентов состоит из модифицированных. Мою учебу тоже он оплатил с условием, что по возвращении устроюсь к нему. Папа негодовал, — хихикнула бьёрна. — Но потом смирился.

— Папа? Ах да… ты же из богатой семьи, — откладывая в сторону очередную синюю карточку с привязанными к ней сонными чарами, пробормотала я. «Открытки» разделила на несколько групп по цветовой гамме, чтобы впоследствии самой не запутаться, где какое заклинание. Синих старалась сделать больше всего, потому что побег из дома, где все спят, мне представлялся наиболее простым и удачным.

— Из богатой, — охотно кивнула Лалари.

— Из очень-очень богатой! Моему отцу принадлежат почти все заправочные станции в нашем городе и окрестностях, а еще два местных завода, прессующих топливо в шарды, — с гордостью добавила она.

Действительно завидная невеста. Я по сравнению с ней — просто мышь церковная.

— И? Что тебе помешало тогда самой за себя заплатить?

— То и помешало, — вздохнула она, машинально тронув свою серьгу. — Вернее, тот. Папа хотел, чтобы я стала женой вожака, а не сыскарем, который мало того что ежедневно копается в чьем-то грязном белье, так еще и жизнью рискует при этом.

Слушая ее, у меня закрались смутные подозрения. Отложив в сторону еще одну синюю карточку, я внимательно взглянула на сидящую в кресле «кошку» и, немного подумав, спросила:

— А отец случайно не наказал тебя… за самоуправство?

— Конечно, наказал, — весело улыбнулась Лалари, но скрыть под маской беззаботности грусть, промелькнувшую в желтых глазах, увы, не смогла.