Охота на невесту

— Что?! — выскочив, как ошпаренный, из спальни, в которую только что вошел, заорал Акиллар. И волчий облик снова начал окутывать верхнюю часть его крупной фигуры. — Твой брат-близнец умыкнул одну мою невесту, а ты теперь положил глаз на втор-р-рую? — рыкнул он, двинувшись на Александра.

— А ес-с-сли и так? — зашипел «кот», тоже меняя форму, но пока не до конца, а лишь для того, чтобы обозначить свою звериную сущность. — В отличие от тебя мы с Лешкой думаем о девушках, а не о своем уязвленном самолюбии, и девушки, судя по Алине, вовсе не против такого расклада.

Ну, что ты на меня так смотришь, Лар? — Желтые глаза его сузились, хищно сверкнув. — Тоже хочешь бросить вызов? Или, может, поступишь, как вчера на приеме, устроишь мордобой на ровном месте? Не забывай, что не только у тебя есть клыки и ког…

— Я тебя пор-р-рву, котенок, — бросившись на противника, взревел окончательно сменивший форму бьёрн.

Когтистая лапа мазнула по груди Александра, вспарывая одежду и кожу, звякнула порванная цепочка амулета, раздраженно рыкнул ее обладатель, а в следующее мгновение Акиллар ощутил на своей ноющей с ночи челюсти очередной сильный удар и, пошатнувшись, позволил сопернику ускользнуть.

Однако кулаки по-прежнему чесались. Резко развернувшись, «волк» вновь кинулся на «кота», но тот ловко ушел от его хватки и, оказавшись сзади, добавил агрессивно настроенному собрату ускорения.

— Сам ты… щ-щ-щенок, — заявил Александр, глядя, как тумбочка в прихожей разлетается в щепки под весом рухнувшего на нее бьёрна.

— Драный бес! Аня же просила не громить ее квартиру, — мученически вздохнул Нечаев, возвращаясь в человеческий вид. Протянув руку лежащему на полу Акиллару, он примирительно сказал: — Если ты уже выпустил пар, то пошли в комнату. Разговор есть. А если хочешь еще что-нибудь разнести, то выбирай вещи помельче. Нам их потом восстанавливать придется.

— С чего бы? — игнорируя раскрытую ладонь Нечаева, проворчал поднимающийся с пола бьёрн.

— С того, что нехорошо ломать мебель в доме матери-одиночки, на которую и так слишком много всего свалилось.

— А нечего было бегать от меня! — мстительно заявил «волк», странным образом успокоившийся после короткой потасовки. Спарринги всегда действовали на него как лекарство от нервов. А уж если удавалось начистить физиономию особо заслужившего противника — и вовсе хорошо. И пусть лицо Алекса он не задел, зато багровую борозду на шее оставил. Заживать такая царапина будет долго, напоминая о стычке.