Я нарисую тебе смерть

Ох, как же меня раздражало его присутствие! Спрашивается, почему бы не поужинать в излюбленных ресторанах? Зачем так упорно мозолить глаза мне и моей семье? И есть бабулины конфеты, которые Гримм невзлюбил еще с первого визита, но неизменно нахваливал. Он тратит время впустую.

— Планируем, — свирепо процедила я в ответ.

— И ты, Петра?

— Да, — тихонечко кивнула Петра и залилась краской.

— Мне будет жаль расставаться с приятной компанией!

После его слов Петра покраснела еще больше, а я послала Гримму злобный взгляд.

Хотя вряд ли он отличил его от всех предыдущих, с добротой я на него никогда не смотрела, а в последнее время так вообще стесняться перестала и остатки вежливости отбросила в сторону.

— Возможно, я бы и осталась, — еле слышно прошептала сестра, украдкой взглянув на обожаемого Гримма. — Не уверена, что хочу учиться в столице, в мире еще столько всего интересного, столько других возможностей!

— Вот выучишься и будешь смотреть, что там в мире, — вставила я.

— Да и повода остаться у меня нет, — продолжила сестра, вдруг осмелев, раньше она при Гримме почти не разговаривала.

— Саша тянет меня в столицу, и бабуля всегда этого хотела, так что почему бы не поехать?

— Повод может появиться, прекрасная Петра. Отъезд – не всегда выход и начало чего-то большего, иногда это опасный шаг назад, — ответил мой враг, но я знала, что обращался он вовсе не к сестре. А ко мне. Глядя в глаза.

Киллиан Гримм мне угрожал, сидя за столом в моем же доме, и никто этого не заметил. Бабушка продолжила журить Виктора, фрау Вагнер внимательно следила за входной дверью в ожидании внука, а Петра тихонько обмирала от счастья – надо же, Киллиан Гримм с ней поговорил, а такое редко случалось! А мы с Гриммом смотрели друг на друга: я – с лютой ненавистью, а он – с едва заметным превосходством, как будто моя жизнь уже находилась в его руках, и он это знал, иногда посмеиваясь над тщетными попытками выгнать его прочь.

Экономка помешала мне разбить о наглую гриммову голову что-нибудь тяжелое. Бледная и напуганная, она тихо позвала фрау Вагнер и попросила ее выйти в холл.

Почуяв неладное, я тоже выскользнула из столовой. В холле ждал полицейский – как оказалось, Делле был арестован за кражу со взломом. Фрау Вагнер в ужасе схватилась за сердце, я же приняла новость с недоумением – по моему мнению, Делле был последним человеком, который мог бы решиться на кражу. Честное слово, даже ограбь кого-нибудь Петра, я бы удивилась меньше, хотя и этот вариант из разряда сказочных.