Я нарисую тебе смерть

Но Гримму и этого оказалось достаточно: он наклонился и поцеловал меня, грубо и больно, прижав к себе так крепко, что я едва могла дышать. Или я задыхалась от ужаса – что я делаю? Враг продолжал напирать с нещадными поцелуями, подталкивая к столу, потом поднял и усадил меня на него сверху. Отвлекшись от моих губ, он занялся шеей. Укусил. Я всхлипнула и погладила его по темным волосам, чтобы хоть как-то продемонстрировать ответную страсть. Тело казалось деревянным и чужим, руки не слушались.

Гримм оторвался от меня на мгновение, чтобы хрипло пробормотать:

— Ну же? Чего ты медлишь? — и опять впился в губы жестким поцелуем.

Он делал мне больно, причем намеренно. — Давай, Сашенька, не тяни! — он ловко сунул руку мне под юбку, достал оттуда нож и вложил в мою ладонь. — Начатое нужно завершать! Сделай это, пока я добрый!

Я окаменела, до ломоты в пальцах вцепившись в нож. Киллиан Гримм стоял, упираясь руками о стол по обе стороны от меня и смотрел с таким бешенством, что я поняла: сейчас или я его, или он меня.

С таким взглядом противника в живых не оставляют, ненависть в его глазах не шла ни в какое сравнение с той, что обычно показывала я. Его чувства накрывали сильнее собственных. Внутри у меня все сжалось от ужаса.

— Чего застыла? — рявкнул Гримм, заставив подпрыгнуть и зажмуриться. — Или так слишком сложно, а? Хотела зарезать меня прямо в процессе? Это принесло бы тебе удовольствие? Ну, отлично, раз ты этого желаешь… — он дернул меня к себе и, больно схватив за подбородок, притянул ближе.

Схватил за волосы и дернул назад. Впился губами в шею, спускаясь к груди. Провоцировал.

Нож остался в моей руке и, глотая слезы, я замахнулась. Моя рука тряслась, как я и сама. Как и Киллиан Гримм. Клянусь, я хотела его ударить, но он остановил мою руку в воздухе и с силой ее вывернул, заставляя выпустить оружие. Гримм отшвырнул меня от себя и зло сплюнул. Поднял нож и покачал головой:

— Поверить не могу. Не в произошедшее, конечно, этого я как раз ждал давно… Скажи, неужели я настолько тебе отвратителен, что ты даже не попыталась – не попыталась – хотя бы изобразить обратное? Сыграть немного убедительнее? — так и не дождавшись ответа, Гримм усмехнулся, подошел ко мне и прошипел на ухо: — На будущее, дорогая: вот этого, — он потряс ножом перед моим лицом, — будет недостаточно.

А актриса из тебя отвратительная. Дворцу Правосудия стоило быть умнее.

Он и это знал. Ну конечно! Не зря же прибежал тогда помогать.