Отпуск в другом мире или Жених-колдун в наказание

Поняла, что натворила - вскрикнула, отстранилась и замерла испуганным доверчивым зверьком. Все это время Ратников неподвижно сидел и не проявлял никакой инициативы.

Накатил стыд, я попыталась встать и уже опустила одну ногу. Но была мягко остановлена и аккуратно прижата к горячей мужской груди. Теперь я слышала его сердце, яростно отстукивающее бешеный ритм.

Холод и отстраненность немедленно сменились жаром и страстью.

Арт усадил меня удобнее, запустил пальцы мне в волосы, крепко обнял за талию и осторожно накрыл мои губы своими.

Пробуя друг друга на вкус, смакуя и исследуя, мы медленно растворялись, личные границы размывались. Я не могла остановиться, вскоре мне уже было недостаточно его губ, захотелось большего. И не мне одной.

Бесстыжие руки стали открыто блуждать по телу, а наши языки сплелись в едином танце. Стало так горячо, что я начала задыхаться. Но не могла оторваться от него… его запах, его терпкий вкус стали важнее воздуха в этот момент.

Арт проложил дорожку из поцелуев от губ к шее, приспустил бретельку сарафана… и тут вошла Марианна.

- Ааа… это вы, видимо, новые формы обучения практикуете. Знаешь, Маркшоу, пожалуй, я воздержусь… меня Имран не поймет… А вы продолжайте, я позже зайду.

И вышла, скромно прикрыв за собой дверь.

Мы снова замерли, глядя друг другу в глаза. Было стойкое ощущение, что мы с Артом — подростки и подруга поймала нас на горячем.

- Как ты ее терпишь? - я прикусила нижнюю губу и опустила взгляд на свою ладонь, удобно лежащую на его груди.

Он ласково поправил выбившуюся прядь волос, коснулся скулы подушечками пальцев.

- Держусь только на мысли о ее скором выпуске. Осталась лишь преддипломная практика…

Я удивленно вскинулась и мы встретились взглядами. В его глазах плясали смешинки. На душе стало так тепло и радостно.

- А еще, она скоро выходит замуж… можно сказать, что я сбагрил Мари Имрану… пусть он мучается…

Удержаться было невозможно — я звонко рассмеялась.

А потом его губы опять нашли мои и мы целовались как сумасшедшие. Вот только страсть сменилась нежностью и заботой. После обеденного перерыва обучение продолжилось, правда, оно часто прерывалось… так, что к концу этого долгого дня заболели губы.

Я улыбалась, ложась спать, предвкушая приятные сны. Но снились мне кошмары.

Я шла по уже знакомому мне коридору, подходя к крытой портретной галерее.