Любовь не предусмотрена договором

— Джеймс! — резкий окрик так контрастировал с общей обстановкой радости и предвкушения, что народ обернулся.

Все застыли, остановившись на полпути к спускаемому трапу. Вопросительно посмотрели на Алвара Дарема, появившегося на палубе и хмуро глядевшего в нашу с красавчиком сторону.

— Ласс Дарем? — лёгкая настороженность в голосе незнакомца не укрылась от меня.

Пальцы невольно впились в ручку сумки, и я медленно приподнялась, стараясь не привлекать внимание гостей. Не знаю, что сейчас произошло, но напряжённое лицо моего временного работодателя незаметно разгладилось, словно ничего такого не случилось.

Похоже, кто-то его разозлил.

— Я забыл спросить, а почему ты один? Где твоя Иннес? Прибудет позже?

— Нет. Мы…Её не будет,— ответил оборотень. Его плечи расслабились, а в голосе пропала скрытая напряжённость.

Я в который раз убедилась, что с этим контингентом надо быть внимательнее. И это шеф мне предлагал расслабиться? Он определённо издевался, мелко мстя за опоздание с обеда.

Приближение ласса Дарема я наблюдала как нечто неизбежное и взрывоопасное.

Не двинулась с места, даже не собираясь гадать, что он сейчас предпримет. И если в момент окрика Джеймса Алвар Дарем был несколько резок, то сейчас ко мне шёл не просто оборотень. Это был хищник, мягко и грациозно стремящийся к своей жертве.

Ненавижу оборотней! Ненавижу изменённых! Я ощутила не страх или ужас, что вызывает кислый запах, доступный обонянию барса. А именно ненависть, которая воспринимается иначе. По крайней мере, так утверждает Справочник рас, населяющих Землю .

— Виктория, ну чего же ты стоишь,— улыбнулся Дарем, но в этих словах не было показной нежности. Даже равнодушие обошло его стороной. Только скрытая ярость, перекрываемая ложной улыбкой. — И отцепись от своей сумки, а то мне придётся выкинуть её за борт.

Я неожиданно оказалась прижатой боком к телу оборотня, который тоже не спешил спуститься с яхты. Только игра, игра на публику и со мной, словно он огромный кот, забавляющийся с маленькой мышкой.

— За борт? — возмущённо фыркнула я, не собираясь соглашаться с такой бесславной кончиной своих вещей.

И плевать, что на нас смотрят, раскрыв рты. Я против подобного произвола!

— Именно так, радость моя,— недовольно произнёс Дарем, коснувшись губами моего ушка. — Только так, Виктор-р-рия, только так.

От этой умелой манипуляции дрожь пробежала по шее, а дыхание замерло. Приглушённый смешок со стороны временного начальника выглядел и вовсе как самодовольное издевательство.