Любовь не предусмотрена договором

Всё было довольно симпатично, кроме нашей цели прихода сюда.

— Располагайся,— коротко произнёс оборотень и сбросил мою сумку сплеча на пол.

В словах, позе изменённого проявлялось напряжение и предусмотрительный человек наверняка бы промолчал. А у меня договор, но главное, собственная гордость требовала определенных действий.

— Что, прямо здесь? — поинтересовалась я, сложив руки на груди и не двигаясь с места.

На лице мужчины отразилось недовольство, а зрачки расширились.

— Ты будешь спать здесь.

— Слова были произнесены тоном, не терпящим возражение. От того показного внимания, что в присутствии гостей проявлял ко мне снежный барс, не осталось и следа.

— Я не давала согласие спать в одной комнате с посторонним. Это нарушение моего личного пространства.

Снова провела между нами черту, ни на минуту не забыв, кто передо мной. Наниматель, тот, кто при случае прихлопнет меня как муху и не поморщится.

Меня не удивляла наглость главы клана, она у них в крови. Это как цвет волос, с которым ты рождён.

Раздражало понимание, что самоуверенный тип считал себя вправе распоряжаться даже такой мелочью, как моя собственная комната, спальня, кровать.

— В договоре нет такого пункта,— немного резко парировал мужчина, не скрывая ни своего дурного характера, ни отсутствие настроения.

К уже перечисленным признакам недовольства я заметила, как на шее Дарема пульсируют вены, разнося бешеный кровоток. Не повезло мне оказаться с оборотнем в одной комнате, это было сродни свиданию в клетке с тигром.

Жутко и понимаешь, что он вовсе не человек и ты для него всего лишь досадное недоразумение. Неприятное настолько, что изменённый не способен скрыть недовольство.

— У нас приличное агентство, а не бордель! И я не из эскорта! — фыркнула, сдержавшись, чтобы не топнуть ногой.

— А мне плевать,— несколько грубо отозвался барс и шагнул навстречу.

Знаю, нельзя бежать от зверя, даже если понимаешь, что он загоняет тебя в ловушку. Охотничий инстинкт, он есть даже у котят, а тут целый взрослый самец с прескверным характером, испорченным властью.

— Я сказал, будешь спать здесь, значит будешь. А если нет, то сейчас же прикажу вышвырнуть тебя с острова, а агентство понесет колоссальные убытки из-за неисполнения контракта.

Наверное, это было слишком самонадеянно, но руки сами сжались в кулаки, хотя интуиция вопила спрятаться или бежать, а ещё лучше накрыться медным тазом и кричать, что я в домике.