Любовь не предусмотрена договором

— Скучаешь? — Рядом неожиданно раздался голос Стивара.

Я не вздрогнула, лишь медленно повернула голову в сторону незаметно подкравшегося кошака. Сжала бокал, стараясь не выронить его от неожиданности.

— Нет,— сказала прямо, не обрадовавшись такому соседству.

— Желаешь? — Очередная бутылка шампанского красовалась в руках мужчины. Кто-то сегодня заделался официантом. Но тут ничего не могу сказать против. Возможно, для Дарема разлив вина гостям привычное дело.

— Нет. У меня ещё есть,— я продемонстрировала почти полный бокал, совершенно не желая, чтобы это сделал барс.

Не хотелось иметь с ним ничего общего, хотя понимала, что даже видимое общение нужно было поддерживать. Не дело каждый раз Дарему-старшему кидаться на брата с кулаками. Мне всё равно, но это неправильно.

Посмотрела на ласса Алвара и тут же перехватила его внимательный взгляд. А мне-то казалось, что глава клана увлечён беседой. Сдержала усмешку, едва подумав, что барс охраняет свою территорию, будь то шкаф в спальне или временная подружка.

— Боишься? — усмехнулся Стивар, глядя на меня.

И было в этих словах такое превосходство, что захотелось стереть его с холёного лица изменённого.

— А стоит? — заинтересованно отозвалась, хотя прекрасно понимала, что игра с огнём до добра не доводит. Оборотень опасен, а изменённый и подавно.

— Ты неглупа,— похвалил мужчина, и я удивлённо приподняла брови. Странный комплимент от того, кто наверняка не испытывал ко мне никаких хотя бы спокойных чувств. Это что-то нереальное.— Может всё-таки глоточек? За перемирие?

— Мне, пожалуй, хватит,— сообщила я и поставила свой бокал на скамейку, тем самым прекращая подобные предложения.

Не знаю почему, но не хотелось, чтобы это делал именно Стивар. Предубеждение, но бороться с собой порой так сложно. Достаточно поддельных улыбок.

— Вы с Алексом давно знакомы? — поинтересовался барс, откинувшись на спинку скамейки.

Король положения — именно таким хотел показать себя оборотень.

— Достаточно давно.— Я небрежно пожала плечами, стараясь сделать это как можно более равнодушно.

Сидеть рядом с Даремом мне не нравилось. Напряжение так и витало в воздухе. Ощущение фальши пронизало всё вокруг. Словно меня привели к опытному дознавателю, который не орал открыто, но не гнушался грязно заглянуть в чужие мысли.

Оборотень продолжал внимательно рассматривать меня, словно ожидая подробностей. Их я давать не собиралась. Разве что своему нанимателю и то, если поинтересуется. А в то, что разговора не избежать, даже не сомневалась.