Незаменимая для вампира: в нижний мир и обратно (бесплатно)

– Уверен, что вместе с пентаграммой мы найдём и труды отца по достижению бессмертия!

Я взглянула на небо – солнце уже перевалило за зенит и заметно склонилось к западу, но до заката ещё было далеко.

- Отдохнём пока? – предложила я.

Мы вернулись к нашим лошадкам, оставленным у входа в главный дом поместья, и выехали за арку ворот, в зелёное травяное море, где и расположились на отдых. Я растянулась на земле, глядя на ослепительно-голубое небо, по которому быстрыми стадами бежали облачка. Лен улёгся рядом. Высокая трава, как густой лес, колыхалась и шептала вокруг, скрывая нас от случайного взгляда.

Да и некому было смотреть – дорога осталась в стороне, на много лиг вокруг жилья нет, а путникам в заброшенном поместье делать нечего.

- Ты рад, что вернулся в свой дом, хоть он и разрушен? – спросила я.

- Рад, - серьёзно ответил вампир. – Ведь здесь прошли мои самые счастливые годы. Когда я зашёл в наш дом, будто наяву увидел мать, и отца, и дядю, и свою няню, и старого Майлина… Тяжело, конечно, видеть, что судьба никого не пощадила, но нужно двигаться дальше и постараться сделать так, чтобы клан Риалла окончательно не угас.

Чтобы где-то там родители могли мной гордиться…

Маг умолк, погружённый в воспоминания и нелёгкие мысли, я тоже притихла. Так прошло несколько минут звенящей тишины, которую нарушали только всхрапывания и негромкий стук копыт пасущихся неподалёку тонкалов.

- Но я не ропщу на судьбу, - нарушил наконец молчание Лен и перекатился на живот, опершись на локти и глядя на меня. – Кто знает, если бы всего этого не случилось, встретил бы я тебя? Очень даже не факт.

И самое страшное, я бы ведь даже и не узнал, насколько прекрасной могла бы быть моя жизнь.

Я посмотрела в огненные глаза мага. Сейчас они сияли ярче, чем когда-либо.

- Талла, какое же счастье, что я тебя встретил, - вампир был абсолютно серьёзен.

- Мне очень повезло, что я нашла тебя, - негромко подтвердила я. – Ты спас мне жизнь.

- И если понадобится, я сделаю это ещё тысячу раз…

Лен склонился к моему лицу, близко-близко.

Его длинные волосы скрыли обоих от мира, оставив одних во всей вселенной. А затем у нас впервые произошло то, что поэты во всех мирах называют единением влюблённых, квинтэссенцией, наивысшим проявлением любви и доверия.

Вампир был очень нежен, очень деликатен. От его лёгких, едва ощутимых прикосновений тело мгновенно вспыхивало огненными цветами, голова кружилась, сознание улетучивалось куда-то в сияющие чертоги, а из моей груди исторгался невольный стон.