Откуда берутся эльфы?

После выразил неудовольствие поведением женщин-наседок.

За два часа до отлёта на борт Скрепки неожиданно заявился некий молодой человек под протекцией капитана Дойченко, который собирался сопровождать команду во время поисков. Когда ему разрешили пройти в кают-компанию, Тиходол поднялся навстречу поздороваться, а остальные при виде гостя застыли с отвалившимися челюстями. Тиходол с недоумением огляделся – команда обычно так себя не вела.

Потом Армар тихо засмеялся.

- Что-то не так? – в один голос поинтересовался Тиходол и новоприбывший по имени Лафон.

- Да нет. – Армир переводил взгляд с одного на другого. – Ничего.

- Тогда приступайте к отлёту!

Лафон прошёл в каюту, которую ему выделили. Свободной теперь оставалась только одна – та, где жил Голова, которого решили не тревожить и отправить к семье. Всё равно пока не до перевозки груза.

Когда Лафон, задрав голову и придирчиво осматривая стены, последовал в предназначенное ему помещение, Пекар не сдержался.

- Капитан, ты что, ничего не заметил?

- В смысле? Не заметил чего?

- Ну, ты не видел?

- Хочешь что-то сказать, говори прямо!

- Да он же вылитый ты на вид!

- Что? – Тиходол растерялся.

- Нет, конечно, он не так крут, скорее, как удачная копия оригинала, но смазливости у него больше, да и держится он не так просто как вы. Так сказать, ваша внешне адаптированная под гражданку копия.

- Ой, неспроста всё это. – Прогудел Дудило, пожимая огромными плечами. – Может, оставить его за бортом?

- Приказ не обсуждается. – Заявил Тиходол.

– Он летит с нами. И это… не выдумывайте! Совсем мы с ним не похожи.

Через несколько часов Скрепка уже легли на основной курс. Теперь несколько дней делать было нечего, Тиходол для порядка проверял курс, корабль и корабельные отчёты и уходил в свою каюту, где позволял Миглю прыгать по себе, драть одежду когтями, мурлыкать и тереться о ноги и лицо, а сам чаще всего искал и читал информацию об объекте. Это он так называл Элидес.

Постепенно образ наследницы складывался в его голове и совмещался с образом девушки, которую он увидел в кафе.

Настороженность во взгляде, робкая вера, которую перечеркивал прошлый опыт. Если она и пыталась доверять, то быстро пресекала собственные попытки, потому что ни разу её доверие не оправдали. Даже на снимках она была словно отколовшийся от айсберга кусочек льда, который уносят волны. Высокая, так что даже ему смотрела в глаза прямо, среди штатских она выделялась. Чужачка, забредшая на скучный бал иноземцев.