Дочь ведьмы

Горечь и разочарование — как обидно было за проделанную работу, которую только что разнесло ко всем монстрам дикого леса! Она точно знала, что сама виновата, что дело было в странном запахе и что разбитое зелье с чем-то смешалось на полу, после чего последовал взрыв. Только бы тётушка спала приняв настойку. Пусть будет так.

Просидев ещё некоторое время, Алиара успела прочувствовать каждую мышцу своего тела и каждый полученный синяк или ушиб. Отдельное внимание было простреливающей боли в голове и влажному боку.

Девушка боролась с дурнотой, набегающей волнами и пока не могла осмотреть себя, но рукой нащупала крупный застрявший осколок и натужно промычала ругательства, за которые каждый раз непременно получала нагоняй от тёти.

Головокружение немного уменьшилось, а рубашка продолжала медленно мокнуть от крови, поэтому, стиснув зубы Алиара кряхтя, поднялась с пола, держась за стену, и поползла вдоль неё, поднимаясь по ступеням обратно наверх. Каждый шаг отдавался болью во всём теле, но тошнить перестало, и девушка сразу постаралась воспользоваться своей магией, чтобы поддержать тело до приёма зелий.

«Если конечно хоть что-то уцелело», — мысленно проворчала она и покрепче сжала зубы.

Алиара не была целителем, ускоряла процессы организма и могла оказать первую помощь, даже залечить лёгкие порезы благодаря свету, но её силы в основном были рассчитаны на сопротивление монстрам, тварям и разным физическим опасностям, а также она была прекрасным следопытом благодаря своему нюху аур и второму зрению.

Поэтому сейчас чуда тоже не случилось, базовые магические действия по первой помощи уже оказаны, а эффекта никакого не чувствовалось. Возможно, она сейчас делает что-то не так, учитывая состояние и контроль магии, но осознание этого подъём не облегчало.

Добравшись до задымлённой зеленоватым облаком комнаты, Алиара зажала рукавом рот и нос, пытаясь не дышать едким запахом, возросшим в концентрации, и поторопилась открыть окно. Под ногами тотчас захрустело стекло, и девушка лишь порадовалась, что здесь обувь не снимала из-за холода.

Старое добротное окно, сделанное каким-то великим умельцем не меньше, осталось целым и уже через пару минут дышать стало легче. Облако рассеивалось, и вид открывался потрясающий.

Настоящий стеклянный разноцветный ковёр, сверкающий в свете восходящей полной луны, шипел и продолжал взаимодействовать, растворяя всё вокруг поглощая опасными веществами пол и ботинки девушки.