Разгоняя Тьму

Инквизиция?

— Я знаю, никогда ранее женщины из великих домов не становились инквизиторами. Но я совсем другой случай. Мой дом почти исчез.

— И ты решила окончательно уничтожить его, погибнув на одном из дел?

— Ты же не хочешь знакомить меня с кем-то из ремесленников?

Микаил удивлённо приподнял бровь:

— Это что же, шантаж? Оставь эти мысли. Почему ты так зациклилась на Кристофере? Разве нет других кандидатов на роль твоего супруга?

— Я как-то не встречала, — усмехнулась она, делая ещё один укус.

— А ты присмотрись получше, — голос Микаила стал на полтона ниже.

Софи замолчала. На секунду Микаилу показалось, что его намёк стал для неё понятен, но оказалось, что она всерьёз обдумывала его вопрос и потом с улыбкой ответила:

— Ну, может, кто-то, кто пока что младше меня. Но такое бывает редко, чтобы брак устраивали с женщиной старше по возрасту. Знаешь ли, моё цветение не вечно.

— Софи, Софи, Софи, куда тебя заносит, честное слово.

..

— Любишь лимонное печенье? — спросила она Микаила, давая ему понять, что не намерена дальше обсуждать этот вопрос.

— Не знаю, никогда не пробовал.

— Я думала, ты за ним зашёл в эту лавку.

— Я зашёл за тобой, увидел тебя и удивился, что ты можешь делать в городе, — он буднично достал одно печенье и надкусил его, — не так плохо. Хочешь попробовать?

— Я ещё не доела своё, но спасибо. И спасибо за пирожное. Не помню, когда я в последний раз ела клубнику.

Но в этом году у меня будет розовое варенье, а ещё изумрудное — это которое из крыжовника. Правда, крыжовника у меня из года в год немного, но я могла бы угостить тебя, если ты захочешь. А ещё в этом году у меня очень много заготовок для чая. Тая всегда с упоением пьёт его у меня в гостях. Правда, вот от варенья она всё время отказывается, не знаю, может быть, боится испортить фигуру. Прости, я опять какую-то чепуху говорю. Леди не пристало беседовать о таком, словно крестьянке.

— Это та часть в становлении князем, которая мне нравится меньше всего: ты всё чаще начинаешь вспоминать о социальном статусе и этикете.

— Но всё ещё недостаточно часто, и это не только моя задача, Микаил. Если так подумать, то сидеть с тобой наедине в парке — я не должна этого позволять, это неправильно. Мы становимся старше, мы уже не дети, люди могут начинать задавать вопросы.

— Не разбивай моё сердце.