Охотница за снами

А я хотя бы дух переведу.

2.6.

У кота-воркота была мачеха крута. Она била воркота поперек живота…

Когда у меня мозг готов был взорваться, похоже, открывались какие-то предохранительные клапаны и лезла такая вот дичь. Что-то из детства.

Ну ладно, допустим, переночует она у меня, а дальше что? Надеяться на утро вечера мудренее? Что заявятся вдруг ее сотоварищи из туманности Андромеды или параллельного измерения и заберут домой, а доброму самаритянину Андрею Никитину оставят в подарок пятьсот эскимо? Ага, за гуманизм и отзывчивость.

Ни фантастика, ни фэнтези меня никогда особо не увлекали, но кое-что я все-таки читал и смотрел. И сейчас пытался припомнить какое-нибудь подходящее попадалово. Про инопланетян – сколько угодно. Причем это были такие очень продвинутые инопланетяне, которые моментально начинали говорить на каком угодно земном языке и осваивались в реалиях. А вот из другого мира или измерения… Туда – сколько угодно. А вот оттуда сюда... Оно и понятно. Потому что реально задница, господа.

Я закинул в гриль куриную расчлененку, обмазанную сметаной и аджикой, сделал салат, открыл бутылку вина. Как только все было готово, вышел в холл и позвал Тайру. Она спустилась вниз, оглядела накрытый на веранде стол и села, выбрав из шести мест Юлькино. Впрочем, возможно, оно было самым удобным, я никогда об этом не задумывался.

- Бери, что на тебя смотрит, - я показал на блюдо с курицей и на ее тарелку.

Тайра не заставила себя уговаривать. Положила салата из миски, взяла крылышко.

- Тогда, может, пива? – я достал из холодильника банку, открыл, плеснул в кружку.

Сделав глоток, Тайра удивленно приподняла брови, кивнула и протянула кружку к банке. Я долил, но она явно хотела чего-то еще, пытаясь объяснить словами и жестами. И тут меня осенило.

В моей комнате лежала начатая пачка бумаги для принтера Я принес несколько листов и ручку. Тайра взяла лист, изучающе повертела в руках ручку, провела черту по бумаге.

- Горячее пиво?! Ну как хочешь.

Я поставил кружку в микроволновку и через пару минут с ужасом смотрел, как она пьет эту гадость. Горячее пиво – разве что от простуды. Хотя… в Варшаве мы с Юлькой пили как раз горячее. Правда, с малиной и гвоздикой.

Когда мы закончили, я собрал тарелки в посудомойку, смахнул крошки со стола.