Охотница за снами

Зато другой оказался совсем как наше пиво, только пили его здесь холодным. Как можно пить пиво холодным?!

Я попыталась жестами объяснить, что его надо согреть, но Андрей не понял. Зато принес бумагу и какое-то приспособление для письма. В Аранте писали птичьими перьями, обмакивая их в чернила, или грифельными стержнями, вставленными в деревянные трубочки. Это тоже была трубочка, только из какого-то другого материала, а в ней – стержень, пишущий синим. Я нарисовала кружку над огнем, и Андрей подогрел ее.

Это был еще один способ объясняться, помимо жестов. Я, как могла, попыталась изобразить миры вокруг солнца, затмение и как попала из нашего в этот. И, кажется, Андрей меня понял. А потом произошло что-то очень странное.

Он приготовил еще какой-то напиток – горячий, ароматный, горьковато-сладкий, который мне понравился. Но едва я сделала глоток, как увидела на дорожке в саду маленького забавного зверька, похожего на живую шапку из колючек. Заметив мое удивление, Андрей принес его и посадил мне на колени.

- Ёж, - сказал он, показав на него пальцем.

Зверек свернулся в шар, так что не было видно ни головы, ни лап, и сердито пыхтел. Но как только я дотронулась до его иголок, мгновенно развернулся и уставился мне прямо в глаза, шевеля черным носом.

«Отпусти меня!»

Я подумала, что мне померещилось, но ёж чуть привстал на задние лапы, продолжая смотреть на меня и умоляя:

«Отпусти!!!»

Это был не голос. Как будто его мысль или, может, желание передалось мне.

Подсунув ладонь под мягкий, покрытый серой шерсткой живот, я вынесла его в сад и опустила на дорожку. Ёж скрылся в кустах, среди листьев которых висели крупные темно-красные ягоды. Я подошла, сорвала ягоду и, обернувшись к дому, вопросительно посмотрела на Андрея. Он кивнул.

Кисло-сладкая, сочная, с мелкими косточками, ягода была похожа на нашу лесную яргу, только крупнее. Я набрала горсть, вернулась к нему. Протянула ладонь, и Андрей взял несколько ягод, сказав что-то: наверно, поблагодарил.

Ты с ума сошла, Тайра Ирбен?

Нет… просто показалось!

Я допила остывший напиток, который Андрей назвал «кофе», и поднялась наверх. Ложиться спать, наверно, было еще рано, но я так устала, что больше всего хотела остаться в одиночестве.