Первая ночь для дракона

Он прикрыл веки, на миг поддавшись странному, нахлынувшему на него мягкой волной наваждению.

— Да-да, конечно, — патетично вздохнула Лотберга. — Только выгода. Только расчёт… И раз уж ты об этом заговорил, то вот тебе мои мысли: все девушки обычны и открыты. Скучны, другими словами. Эфри же Вурцер очень нестабильна. Я подумала, что это может быть связано с печатью Кригера и потерей памяти. Очень большие перепады энергии. Сильные. Странно для человеческой девушки из глуши. Кажется, она совсем потеряна. В жизни, в мыслях…

— Тебе что же, жаль её? — Вигхарт приподнял брови.

— Да ну, брось. Чтобы кто-то тебя трогал, заставлял сопереживать?

— Ты так говоришь, будто я совсем уж каменная, — укоризненно вздохнула тётка. — Лора мне интересна. Интереснее других. Милая девочка…

— Не следящая за своим языком и поведением, — закончил за неё Вигхарт. — Боюсь, за два дня в пути я узнал её чуть лучше, чем ты.

— Боюсь, ты заблуждаешься.

Графиня встала и неспешно, с явной усталостью в каждом движении, прошла до обитой бордовым жаккардом софы с хитро вырезанной спинкой и завёрнутыми в две улитки подлокотниками.

Неизвестно, кому принадлежала эта комната раньше, но то, как она была обставлена в тот миг, как Вигхарт поселился в Кифенвальде, очень пришлось по душе тётке.

Она вытянула ноги, тихо охая, и наконец с удобством расположилась на диванчике. Подобные вмешательства в чужие жизненные и энергетические потоки, будь это даже человеческая девушка, и у неё отбирали силы.

— У меня ещё есть время присмотреться к каждой из них.

Не все рвутся домой.

— Никто не рвётся, — уточнила графиня, покосившись на него из-под прижатой ко лбу ладони. — А некоторые не рвутся в ответ узнавать тебя.

Намёк весьма прозрачный.

— Кажется, это никому из нас не нужно.

— Ты уверен? А мне вот кажется, что поближе познакомиться с какой-нибудь приятной девушкой тебе очень не повредит.

Теперь настал черёд Вигхарта возводить очи горе. Лотберга не была ему матерью, и до некоторых пор они даже не были достаточно близки.

Лишь когда в Бергландере стало совсем уж невыносимо и опасно жить, когда разгорелась война с людьми за земли, пришлось вспомнить о том, что в некотором роде они родственники. Потому что без поддержки, без кого-то понимающего рядом порой весьма непросто. А Вигхарт из-за особенностей своего происхождения чаще всего старался оставаться один. Отдельно ото всех. И такое скопление женщин в этом непривычном пока доме казалось очень необычным.