Первая ночь для дракона

И лишь порадовалась тому, что меня хоть ненадолго оставят в покое, как пришёл дворецкий Радгис и передал, что его светлость срочно просит меня к себе.

— Если вы, конечно же, чувствуете в себе силы дойти до его покоев.

Покоев, надо же! Думала, он вызовет меня к себе в кабинет. Комната же герцога казалась чем-то сакральным, доступным лишь той, на кого в итоге падёт его выбор. И, признаться, оказаться в ней однажды я хотела меньше всего. Хотя нет: меньше всего я хотела, чтобы Вигхарт снова меня касался — уже пережитых ощущений мне хватит очень надолго.

Такой смеси их я не испытывала никогда в жизни: стыд, волнение, злость и странное предвкушение того, что будет дальше.

И можно было прикинуться совсем немощной, однако что-то мне подсказывало, что тогда его упорная драконья светлость придёт сам. К тому же явно раздражённый моим отказом явиться по первому же велению. Тогда мне придётся гораздо хуже.

Потому, напоследок допив чай с растворённым в нём снадобьем, что оставил мне лекарь Алькер, я, не слишком-то торопясь, чтобы герцог Виесский не мнил о себе слишком много, пошла за дворецким.

И снова передо мной открылись неизведанные ещё закоулки замка. Какие-то уже казались чуть знакомыми, как будто я видела вот этот гобелен или похожий на него на другой стене. И каменные фигуры рыцарей в полном доспехе — такие же стояли в другой галерее. Но, видно, просто чуть затуманенное лечебными зельями воображение рисовало передо мной неправильные, искажённые картины.

Огромные покои герцога занимали значительную часть южного крыла Кифенвальда. И было заметно — с первого взгляда, – что его светлость здесь только обживается. Не слишком охотно, будто из-под палки. Да и чего удивительного: в его жизни много других забот, кроме замены потёртого ковра у камина.

Дворецкий оставил меня быстро и незаметно. Я же огляделась в пустой комнате, потихоньку недоумевая, что здесь делаю и где, собственно, герцог.

— Проходите туда, эфри, — окликнул меня уже знакомый оруженосец Нидгар — кудрявый светловолосый мальчишка, довольно крепкий и высокий, но ещё по-юношески угловатый.

И откуда только выскочил?

Он махнул рукой на другую дверь, и я неспешно прошла в соседнюю комнату, чуть поменьше — с тяжеловесной ванной у огромного окна, занавешенного тяжёлыми портьерами насыщенного зелёного цвета, и столиком, заставленным всевозможными бритвенными принадлежностями, какими-то флаконами и баночками.