У бездны на краю

– Да, разумеется, – я не нашел ничего лучше, решительно не понимая, что произошло, чем просто последовать на третий этаж основного здания Школы, к кабинету директора, просторному помещению, украшенному изящными гравюрами с изображениями городов Империи и уставленному роскошной, богатой мебелью. Однако сейчас внимание приковала мать, сидевшая с удивительно прямой спиной в кресле, ближайшем к двери. И разве что мой взгляд мог видеть, что белки глаз, за широким ободком, покрылись тонкими алыми прожилками, и едва заметно опустились вниз уголки тонких губ.

И чуть дрожали тонкие, худые руки.

– Матушка? Моё почтение, директор… – я сложил руки у груди, выражая уважение к восседавшему за столом пожилому чародею, и обернулся к маме. – Вы хотели видеть меня?

– Вечером мы поедем домой, канэ. Я уже обсудила всё с главой твоей Школы.

– Мы не можем не пойти навстречу, такая неприятность, леди Фэрт. Смею надеяться, вам достает сил её перенести? – Какая? Что случилось?

– Жизнь женщины не всегда так удачна, как ей бы того хотелось.

Мой супруг ищет лучшей доли и таково его право. Я хотела бы поговорить с Бэнджамином наедине, – на эту просьбу откликнулись, и мы, я всё ещё толком ничего не мог понять, переместились в пустой класс неподалёку, где, притворив дверь, матушка вдруг очень крепко обняла меня, всхлипывая и дав волю эмоциям.

И только добрых минут десять спустя, выплакавшись, присела на подставленный мной стул, хрипло заговорив:

– У твоего отца… Он сообщил мне о своём желании уйти от нас.

У него появилась… Как же тебе объяснить? Понимаешь, иногда взрослые больше не любят друг друга… – я недаром рос довольно–таки наглым, но умным мальчиком, чтобы сейчас не понять, что именно значили эти слова.

– Вы разводитесь?

– Иногда ты слишком догадлив, – кивнула мама, погладив меня по щеке. – Да, малыш, мы с твоим отцом будем разводиться. Он хочет отписать всё тебе, как единственному наследнику, но сейчас нужно, чтобы ты был в Дариане.

Ты здесь не виноват, и мы всё ещё очень…

– Почему? – слова об имуществе тогда беспокоили мало, мне, двенадцатилетнему мальчишке, были не слишком–то важны все эти поместья, деньги, заводы, я знал только, что они у нас имелись, и этого хватало. Больше тревожило и волновало расставание родителей. Мы же всегда жили довольно дружно. Мы же… – Вы поругались, мам? Ну хочешь, я поговорю с папой…

– Твой отец встретил другую девушку и полюбил её.