У бездны на краю

II

Каким бы скептичным изначально не было отношение к новой знакомой, уже в самую первую встречу я невольно отметила, что наша подопечная была очень даже недурна собой и далеко не глупа. Мне было поручено готовить девушку к аудиенции, обучать языку и протоколу, как, по пояснениям Жами, близкой к людям поведением представительнице Отряда. Девушка должна была чувствовать себя комфортно и спокойно, и я хорошо подходила для этих целей. Дальнейшее общение – поначалу в ходе этого «приготовления», постепенно, однако, переходившее в менее формальную плоскость, подтвердило, что Алеандра – очень доброжелательная девушка, живо интересовавшаяся многими вещами – кое–чем, к слову, не без моей помощи.

Не испытывать симпатию к приветливой и одновременно довольно замкнутой и скромной оринэйке оказалось не так–то просто.

Последние несколько лет стали самым странным временем в моей жизни – я даже не могла до конца охарактеризовать отношения с Бэнджамином, в которых смешалось слишком много всего.

И работа, на которой он оставался моим прямым начальником, достаточно жестким, как очень быстро выяснилось, и дружеское общение, когда–то зародившееся из общих интересов и попытки сблизиться, и весьма своеобразные чувства. Последние имели все шансы подвести нас под суд, и я не представляла, каких трудов брату стоило скрывать то, что происходило за надежными заслонами чар в наших комнатах.

Впрочем, сейчас я сидела в своей спальне, удобно поджав ноги и рассматривая медленно прохаживавшуюся перед кроватью фигуру с длинными волосами, стянутыми в неизменный тугой хвост.

– Что скажешь? – Наконец начал Бэнни, остановившись напротив меня.

– Она мне не слишком доверяет. Вам тоже.

– Ты пробовала... – кивнул самир. – Так, в вашем случае...

– Общие темы пробовала, копировать поведение пробовала, – кивнула я. – Хвалить пробовала, лесть её не пронимает. – Аудиенция давно миновала, девушка получила желаемое, более того, они даже успели встретиться с Высшими, к коим леди Алеандра так рвалась, но с нас по–прежнему не снимали поручения втереться в доверие и следить, будучи приближенными к персоне.

И втереться в доверие как раз оказалось самой сложной из связанных с ней задач. Бэнджамин плюхнулся на край кровати, мало заботясь о ее целости. Доски жалобно скрипнули. – Она симпатизирует, весьма охотно общается, но до конца не раскрывается. Это ожидаемо, но не уверена, что могу всерьез помочь в выполнении поручения. – Добавила я.