В объятиях белого волка или синяя птичка в клетке

Далеко не пробежала, натолкнулась на мускулистое тело по имени Фред, который перегородил дорогу и, подхватив на руки, отправил в кровать, укутав в одеяла. От такой наглости слова испарились, я только шипела и визжала.

— Серафим Валерьевич, сюда!!! — крикнул Фред. — Ей хуже стало. Лихорадит. На припадок похоже.

На крик вернулся лекарь.

— Да нормально мне, — обрела дар речи я. — Кто я тебе? Жена?! — напала на волка, не обращая внимания на постороннего.

— Да, — довольно кивнул он.

Мне хотелось об чью-то голову разбить что-то тяжелое, к сожалению, вазы с цветами поблизости не оказалось.

Изворачивалась я, как уж, пытаясь долезть хоть до чего-то или до чьей-то шеи, но этот кто-то очень хорошо меня удерживал, заматывая в дополнительные одеяла.

— Боюсь, здесь не нужна моя помощь. Вы молодые разбирайтесь, а я пойду, — улыбнулся в седые усы дяденька и под шумок сбежал.

Выбилась из сил я быстро.

— Мне жарко, — жалобно пискнула, признав свое поражение в этом раунде, но не в войне.

Фред скинул с меня все лишнее, дышать сразу стало легче.

— Помыться хочешь?

Я кивнула, мокрая сорочка неприятно липла к телу, ополоснуться определенно надо было, как и сменить постельное.

— И покушать, только не эту похлебку, а мясо, сыр, картошку, — мечтательно закатила глаза я.

— О, птичка проголодалась, — радостно произнес он и скрылся за неприметной дверью, послышался шум воды.

Нежась в теплой воде (мне удалось мужа вытурить за дверь, как усердно он не сопротивлялся, ссылаясь на мою слабость и болезненность), я лопала мыльные пузырьки и рассматривала тату на своей досель идеальной коже.

Красиво, мне нравится, дерзко для продвинутой империи и обыденно для княжества: загогулинки, узорчики, бутончики, стебельки, — похоже на браслет оплетающий запястье, только я бы сказала полу-браслет, смыкания краев нет — прерванный рисунок. Дверь попытались открыть, потом постучали, для кого-то сюрприз, что она оказалась закрытой, пусть я и болею, но сама ходить в состояние, как и позаботиться о себе.

— Не утопла, — поспешила подать признаки жизни, а то у этого ума хватит выломать дверь.

— Кушать подано, птичка. Вылезай скорей, хватит мокнуть, — недовольно проворчали, ногой пнув не в чем невиновное дерево.

Эк, какие мы характерные! Ну, ничего выдрессируем. Так о чем я думаю? Стоп. Сначала разберемся в ситуации, может тут развод имеется, и под шумок сбежим в родные стены академии.