В объятиях белого волка или синяя птичка в клетке

Только в империю попаду, обязательно к феминисткам запишусь и пожертвование на их организацию внесу.

— Идет, — решила не торговаться я. Шанс пусть и на мнимую свободу, но был. — Ты точно не обманешь?

— Волк свое слово держит, — немножко обиделся он.

— По рукам, — и мы пожали друг другу руки, ну, как сказать пожали: я протянула руку, он ее взял и хотел притянуть к губам, чтобы поцеловать, но я перехватила инициативу в свою руку и пожала его лапу, то есть руку.

На удивление платье мне оказалось в пору, даже вырез, к счастью, до пупка не дошел (я сразу не заметила, что цепочка была двойная, и она регулировала длину декольте), чему не могла не радоваться.

Трусливые девушки (мое душевное не радужное состояние было написано у меня на лице) уложили мои волосы в высокую прическу. С макияжем я давала советы, попросив не пользоваться румянами, а добавить бледноты пудрой. И в довершение моего вечернего туалета входили: серьги, блестящей тоненькой цепочкой спускающиеся практически до плеч; с той ж коллекции браслет на правую руку и туфли. Вот с ними вышла загвоздка — каблук был высоковат! Я на таких раньше не ходила, а так они мне понравились блестящие изящные с остреньким аккуратным носиком.

Когда зашел Фред (у него костюм нормальный без всяких изысков, ну, да серебристый и немножко помпезный, но это не беда), то я сидела на пуфике, мило болтая ногами, а обувь лежала далеко от меня. Он опустился передо мной на колено и как принц из сказки надел на меня — кандалы пыток — туфельки.

Встал, подал руку и помог встать на ноги и устоять на них.

— Танцевать не буду, только сидеть и ходить тоже сложно, — и я осторожно сделала несколько шагов.

Он медленно подвел меня к огромному зеркалу, обнял за талию и шепнул на ушко:

— Ты прекрасна.

Подумал и добавил:

— Настоящая снежная королева.

Я посмотрела на свое отражение. Платье, на мой взгляд, слишком откровенное, хотя ничего лишнего не открывало (спину в зеркале было не видно, а декольте наши модницы и попикантней носили), разве только вырез на бедре, я умышленно выставила правую ногу вперед, эх, жаль подвязки чулок были не видны, да и привычных многочисленных нижних юбок не было.

Я загадочно себе улыбнулась. Подведенные черным голубые глаза казались холодными и притягивали внимание, слегка красноватые губы и бледное лицо только дополняли образ. Образ хрупкой замерзшей фарфоровой куколки с грустными ледяными глазками.

Сейчас я была совершенно на себя обычную не похожа.