Кай-Дон-Монский витраж. Часть II.

Можно заставить забыть возлюбленного, но даже тогда чувство останется, – Рунвару показалось, что в последней фразе было что-то очень личное. – Можно маскировать любовь многими способами, – продолжал Арнир, – но это только ломает, а не создаёт. Люди не властны над любовью, особенно – над чужой.

– А эльфы?

В этой фразе был вызов. Рунвар обещал выслушать, но не обещал молчать в ответ. И теперь хотелось задеть собеседника хоть чем-то.

– Эльфы, пожалуй, властны над ней ещё меньше, – невозмутимо ответил Арнир. – Эльфы любят один раз в жизни.

Люди способны выходить за эти рамки. Это – дар. И Янера, как и любой другой человек, имеет право им пользоваться. Она любит Ренара.

– Любила, – перебил Рунвар.

– Любит, – мягко поправил Арнир. – Она искренне любит того Ренара, которого помнит. Но, как я уже сказал, люди способны любить больше, чем один раз. И не в Ваших силах этому помешать.

Рунвар почувствовал себя обвиняемым в зале суда. Сколько ещё человек знали или догадывались о том, что связывает Янеру и Пырея?

– Я не запрещаю ей его любить! – сдерживаясь из последних сил, проговорил он.

– Но Вы и не разрешаете, – твёрдо возразил Арнир. – И Янера каждый день боится того, что Вы можете сделать с Пыреем, сделай она неверный шаг.

– С чего вдруг Вас вообще волнует эта тема? – огрызнулся Рунвар.

– У меня не так много друзей, милорд. Я не хочу, чтобы их стало меньше.

Взгляд эльфа пробирал до костей. С таким взглядом не шутят. Так говорят о неизбежности.

– Неужели всё настолько плохо?

– Зима близко, милорд, – очень серьёзно сказал эльф.

– Вы знаете, что зимой Янере хуже, чем летом. Я не могу знать наверняка, но я считаю, что, если не предпринять никаких действий, этой зимой она либо покончит с собой, либо сорвётся и убьёт кого-нибудь, кто попадётся под руку.

От его спокойного тона мороз прошёлся по коже. Как он может вот так вот говорить?

Рунвар привык гордиться тем, что в его семье все могут поговорить о своих проблемах, попросить помощи, получить поддержку и совет. И сейчас, смотря в немигающие глаза эльфа, чувствовал фальшь в этом убеждении.

Сколько у них на самом деле “запретных” тем, которые никогда не поднимаются из-за неловкости, стыда, или страха, что не так поймут? Он догадывался, что Янере плохо. Но ни за что не спросил бы у неё прямо, хочется ли ей выпрыгнуть в окно. Скорее всего, потому, что понятия не имеет, что делать, если получит положительный ответ…

Раздался символический стук в дверь, и, не дожидаясь ответа, вошёл Сильван.