Наследники Шамаша. Том 2. Рассвет над пеплом

Каждый день к нему приходил и Баал, и его светло-карие глаза глядели на него с состраданием и интересом. Но вскоре Сакрум решил это пресечь.

В палатку к Марку не пускали никого и не входил никто, кроме стражников, который приносили ему кусок чёрствого хлеба, немного воды, хватали его и вели к Сакруму на новый бессмысленный допрос. Каждый раз предводитель шамширцев не уставал придумывать что-нибудь новое: сначала он приказывал хлестать Марка плетьми, в другой раз он приказал стянуть с него сапоги и поджаривал его пальцы на медленном огне, на третий день, не давая пленнику оправиться, Сакрум вновь требовал Марка к себе и приказал Одолу медленно снимать с ноги жертвы кожу.

Одол страшно оживился: он скучал на допросах, когда человека пытал кто-то другой.

За последнюю неделю Марка пытали семь раз. Семь разных пыток перенёс принц Карнеоласа, и с каждым новым разом он вскрикивал все громче и все мучительнее, но и не думал просить пощады. Вопросы Сакрума оставались всё те же, и ответы Марка по-прежнему не устраивали владыку.

— Экий гордый карнеоласец! – злобно усмехался Сакрум на пятый день: он приказал медленно пронзать пленника длинными толстыми шипами, не повреждая при этом жизненно важных органов. Марк при этом отчаянно пытался сдержать свой крик и только рычал – от слабости, многодневной боли и усталости он уже не мог кричать. – Все ли таковы карнеоласские шпионы?

— Я не шпион… — упрямо выдохнул Марк, собираясь отрицать до самой смерти, даже если боль будет совсем невыносимой.

— Ещё не вечер, лев! — расхохотался Одол, пребывая в каком-то экстазе.

– Разве это боль? Боль ещё придёт к тебе, и она заставит тебя обезумить!

Сразу три шипа вонзились в ногу Марк, и тот вскрикнул, дёрнувшись.

Чтобы не сойти с ума от боли и отчаяния, на каждой из пыток Марк уговаривал себя, что скоро закончится эта пытка, как и все предыдущие, и его снова отведут в палатку отдыхать. Он вспоминал длинные тёмные волосы Ишмерай, её чудесные кудри на висках, её глаза, ресницы, губы и их тепло, её смех и поцелуи.

И воспоминания помогали ему держаться и надеяться. Но после того, как к нему перестали пускать лекаря Амона, и раны его, оставленные без присмотра, начали воспаляться, Марк осознал, что конец его настанет очень скоро, избавив от пыток, боли, страха и отчаяния, разлучив его с возлюбленной Ишмерай.

На седьмой день он уже не мог прийти сам. Люди Сакрума волокли пленника, израненные, обожжённые, исколотые ноги отказывались служить ему. Все тело его превратилось в боль.