Наследники Шамаша. Том 2. Рассвет над пеплом

Семейство Вайнхольд. Очень хорошее семейство. Я знаю их много лет. У Мирры и Дер Вайнхольдов растёт дочь, Мэйда, чудесная девочка. Видишь ли… они хотят учить девочку музыке и пению… А ты так хорошо поёшь и играешь, я проболтался Адлару. Ты будешь жить в этой семье, ближе к нему. Адлар сможет тебя защитить…

— В Аннабе?.. – уточнила Ишмерай, лихорадочно соображая.

— В Аннабе.

— Но… почему эти… Вайнхольды… берут в свою семью человека, которого не знают и никогда не видели? И зачем Мэйде музыка?

— Образование, Альжбета, — последовал ответ.

– Владение музыкальным искусством для девицы — верх образованности. Изрядное преимущество при выборе жениха.

— А сколько девочке лет?

— Скоро исполнится четырнадцать.

— Но я не понимаю… — выдохнула Альжбета, в замешательстве даже сев рядом со священником на лавку. – Зачем?.. Почему господин Бернхард так помогает мне?

Преподобный Майахоф задумался на несколько мгновений, затем медленно проговорил:

— Увидев тебя, такую юную, даже совсем ребенка, и этих… негодяев, которые хотели забрать тебя, которые вырывали тебя из моих рук, рук священника, Адлар Бернхард был не в силах пройти мимо.

Тебя так избивали!.. Он всегда был добрым, а я знаю его более двадцати лет. Я знавал еще его отца. И, к счастью, он влиятелен, и доброта его может спасти ещё многих…

— Как повезло, должно быть, его жене… — вздохнула девушка, думая, что если все деяния господина Бернхарда исходят из одной лишь доброты, она никогда не сможет расплатиться с ним за спасение своей жизни.

— Он не женат, — ответил священник. – И никогда не был.

— Почему?

— Адлар весьма завидная партия в Кабрии. У него уже была невеста однажды. Но она сбежала с каким-то солдатом. Много лет назад… Прошу, прости меня за мое неприличие и любопытство, Альжбета, — произнёс священник, заговорщически понизив голос. – Я не раз видел у тебя кольцо. Ты замужем?

Альжбета не сдержалась – порывисто вздохнула, опустила голову, ненароком схватившись за свою тонкую цепочку, на которой рядом с крестиком она две недели назад повесила и кольцо, чтобы не потерять его, — единственное, что осталось у нее от Марка.

Даже кинжалы матери были отобраны.

— Я была по… — глухо отозвалась она, пытаясь вспомнить слово. – Я была помолвлена.

— Что же случилось с женихом? – оживленно спросил тот. – Судя по кольцу, он был богат…

Альжбета сухо ответила:

— Он погиб, защищая меня. От него у меня осталось только это кольцо.