Наследники Шамаша. Том 2. Рассвет над пеплом

Вокруг погибшего было множество следов борьбы, крови, сапог, копыт, повозки, клочок колета Александра Сагдиарда, который, вероятно, тоже был убит. И ни следа Ишмерай.

Акил, измученный тревогой за Сагрию, которая всё ещё оставалась в тяжёлом состоянии, почти от неё не отходивший все дни, что они ехали обратно, надеялся, что их встретит Марцелл и Ишмерай, помятые, но живые и радостные. Он тысячи раз прокручивал в голове эти счастливые картины, но никак не мог представить, что вместо её сияющего лица увидит изуродованное и посиневшее тело Марцелла, такого верного, надежного, не похожего на других агентов Гаральда Алистера.

— Её не могли посчадить, — со знанием дела говорил Сибелир, сводя Акила с ума своими чудовищными словами. – Если убили одного, — он кивнул на тело Марцела, — убили и второго. Девитса едва ли выжила. Мне шаль говорить это. Вы хорошие люди.

Вот так. Ни Атанаис, ни Ишмерай. И неизвестно, выкарабкается ли Сагрия.

«Моя вина… — билась набатом тяжёлая мысль Акила. — Я не справился. Их убили, потому что я не справился!.

.»

Аргосские целители утверждали, что дни Сагрии сочтены, но ни Цесперий, ни Акил не желали верить в это. В спальне находились и виконт Аим с Умратом. Последний держал девушку за руку и с отчаянием вглядывался в её бледное без кровинки лицо.

— Подумать только, — потеряно выдохнул виконт Аим, горько подпирая рукой щеку, глядя в тёмную пустоту перед собой. – Ишмерай Алистер, эта чистая светлая девушка, в Заземелье разделила судьбу своего возлюбленного. Какая трагедия!.

. А Атанаис…

— Нет! – гаркнул Акил. – Мы ещё ничего не знаем!

— Разумеется, мы будем их искать. Знать бы только где…

Акил с трудом сдержал горе и сел на край постели бездыханной Сагрии. Она стала еще слабее. Смерть медленно и мучительно забирала её, и Акилу было горько. Невыносимо горько.

«Мой отец спасает одним лишь взмахом руки! – мысленно сокрушался он. – Я же бессилен! Я ни на что не годен! Какой я Рианор? Какой я целитель?..»

Ему как никогда захотелось, чтобы эта смелая, отчаянная, влюблённая в него девушка открыла глаза и поглядела на него.

Пусть она ненавидит его всю оставшуюся жизнь, пусть презирает, но пусть только откроет глаза и будет жить! Пусть найдёт свою любовь, доживёт до старости и, прежде чем умереть, подарит миру детей и внуков. Но только не сейчас! Только не в восемнадцать лет!

Акил держал её холодную слабую руку, ладонью проводил по лицу её. Сагрия не подавала признаков жизни. Ее жизнь затухала, подобно свече.