Неземная любовь

Марион рассказала историю, которую сочинила по дороге сюда. Мол, едва охранники сбежали, бросив подопечную в карете, её отбили у разбойников братья некой девушки. Только вырываясь из лап бандита, Марион упала с лошади, ударилась головой, а очнулась не помня себя. Поэтому так и жила в доме своих спасителей, пока память не вернулась.

Папенька вроде бы поверил. Но двадцать раз переспросил, не обесчестили ли её те спасители. Не надругались ли, пока лежала без сознания. Стало даже обидно за вымышленных героев – она ведь сразу сказала, что молодые люди вели себя исключительно благородно.

Но это полбеды. Потом Марион услышала историю про Девоншир.

Гонец от сэра Персиваля с известием о нападении разбойников прискакал тем же вечером. И первым делом папенька... нет, не поднял всю округу на её поиски. Поначалу он позаботился о другом: распустил слух, что Марион подхватила воспаление лёгких и слегла в горячке. Поэтому, мол, свадьба не состоялась, а карета, присланная сэром Персивалем за невестой, так и уехала обратно пустой.

И лишь потом отец организовал тайные поиски. Вроде бы сэр Персиваль их тоже вёл. Но без особой надежды. Да и кому вообще нужен порченый товар.

Нет, так отец, конечно, не говорил. Зато признался в другом: когда скрывать отсутствие Марион в доме стало проблематично, он, уже в своей карете, якобы отправил дочку к сестре в Девоншир. «Сопровождал» девушку Пол, её девятнадцатилетний брат. По официальной версии – Марион поехала на морской курорт долечиваться. На самом же деле предполагалось, что она там «умрёт».

«Душа моя, — твердил отец, — ты же понимаешь, у меня ещё три дочери. Как же их замуж-то выдавать после такого позора!»

Да, Марион всё понимала. Бесчестие легло бы несмываемым пятном и на сестер. Но почему-то стало до ужаса противно и больно. Ею пожертвовали уже дважды. Сначала чтобы поправить финансы, чтобы у сестёр было приданое, потом и вовсе похоронили, даже толком не искав.

Зачем она примчалась домой? Зачем?! Папенька практически здоров.

Валлейцы за неё переживали больше, чем родные! Вот с ними и надо было оставаться. Что до отца – сперва следовало выспросить новости о нём в деревне. А не нестись как угорелая туда, где её никто не ждал.

— Марион, доченька, — в комнату заглянул отец. Вид у него был такой, словно король пожаловал ему титул пэра. И богатейшее графство в придачу. Он правда буквально сиял. — Ты ещё не одета? Поторопись, солнышко.