Я тебя не...

Большая чаша весов склонилась в мою сторону и до ледяных струй можно дотянуться, что я и сделала. Хрустальная вода обжигала кожу ледяными иголочками, но ничуть не остужала моих мыслей.

Я, конечно, сохраню тайну Кельвина, но зачем ему это? Для вечеринки Лас? Неужели он хочет…

Ааа!!! От мысли о том, что это лекарство, возможно, ему необходимо для встречи со мной, стало совсем не по себе. Настолько не по себе, что я вздрогнула, когда ко мне обратились по имени. Водитель магикара, Рафаэль, что часто подвозит маму, косил на меня смеющимся взглядом.

- Здравствуйте. Вы здесь кого-то ждете?

- Леди Кристолл и жду. Вас домой обеих подвезти?

А мама-то что здесь делает? Она ведь думает, что я с девчонками в библиотеке! Лучше не попадаться ей на глаза. Тем более – с этим! Я покосилась на свидетельство своих не лучших намерений (девица с розовым конвертом в особняке молодого юноши – такое себе примечание в резюме), спешно спрятала его в сумочку и указала в сторону входа.

Черного.

Еще не хватало мне с главного заходить.

Ведь в этом гигантском изваянии из гранита и мрамора наверняка есть дополнительный вход для таких, как я? То есть – не леди, а прислуги.

И все же, что мама здесь…

Я снова затормозила и морально взвыла. Быть того не может! Похоже, заказ, про который она мне все уши прожужжала – от родителей Кельвина! Хотя, это ведь даже хорошо! И вообще, чего это я раньше ей не помогала? Сейчас передам конверт и обязательно помогу!

Вход я нашла довольно быстро. Словно муравьи, всюду сновали люди в сером.

Все суетились, бегали, что-то носили. Стоило войти в дом, как мне тоже что-то сунули в руки и велели отнести на второй этаж в гостевую комнату, ведь старшая леди Энуар заснуть не может без этой подушечки из льна, набитой свежесобранной лавандой. Чтобы не вызывать лишних вопросов, я отнесла ароматную подушечку и, кажется, даже по верному направлению, судя по ехидному комментарию сзади:

- А ты комнатой не ошиблась, Вэй?

Кельвин! В животе томительно сжалось от его низкого расслабленного голоса.

- К тетке моей пришла?

- Мне сунули это в руки, просили передать, - пробурчала деревянной двери, уперевшись в нее лбом.

Почему рядом с ним я превращаюсь в клюквенный кисель? Такая же кислая и бесформенная!

Кельвин медленно приблизился, развернул меня за плечи, отчего мое сердце перестало биться, и взял подушку.

- Правда что. Она спать без нее не может. Мигре-е-ень, - передразнил он, приложив руку ко лбу.