Я тебя не...

Если бы забрал ее с дедом в Гринжейн, сложилось бы все иначе? Если бы настоял. Если бы, если бы, если бы… Все эти «если» и «бы» коршунами вились в подсознании и клевали мозг как лакомую падаль.

На Кари столько навалилось, а я выбрал карьеру и будущее, обольстился богатой жизнью крупного города, перспективами и красивыми женщинами.

Но толку от чувства вины? Казалось, оно уже притупилось, стало частью меня, как шестой палец или хроническая мозоль, а теперь ледяной кусок в сердце заворочался с новой силой.

Кари.

Моя первая любовь.

Только с ней я чувствовал себя живым. Только она давала мне вкус жизни. Смешно сказать, но чем большего я добиваюсь, тем меньше чувствую себя настоящим. Еда становится картонной, секс – физкультурой, достижения – галочками в резюме, положение в обществе и деньги – всего лишь цифрами и каракулями на пергаменте. Ведь рядом нет того, с кем хотелось бы разделить эти моменты. Изабелла всего лишь хотела легкой жизни, облегчая мою жизнь, избавляя от ненужных бытовых хлопот, так мы и нашли друг друга.

- Странная она, - произнесла Изабелла, глядя вслед сбегающей флористке. – Но лучшая в своем деле. Как тебе букет?

Мы перевели взгляд на хрустальную вазу с пышным, но изящным букетом. Я подошел ближе, коснулся лепестков, еще хранящих тепло ее пальцев. Необычное, смелое и дерзкое сочетание.

Госпожа Кристолл. От чего же вы сбежали?

- Неплох. Мне нравится. Кельвин, ты хорошо общаешься с ее дочерью?

- Она милая, - парень пожал плечами и развалился на диване.

- Тогда пригласите обеих на завтрашнее мероприятие, в знак благодарности за работу. Мне нужно готовиться.

Изабелла подскочила и коснулась пальцами моего подбородка.

- Любовь моя, может, ненадолго уединимся? Мы так давно не были вместе, даже спим в разных спальнях. Я скучаю по тебе, - прошептала она и, привстав на цыпочки, коснулась губами моих.

Я обхватил ее за талию, прижал к себе и углубил поцелуй. Ворвался в нее, желая почувствовать хотя бы отголоски былой страсти, но… мой язык хозяйничал в ее рту, и от этого становилось лишь мерзко, холодно, и пусто.

Отстранился, посмотрел на красивое лицо с размазанной помадой и горящими глазами. На какие только ухищрения ни шла Изабелла, чтобы доставить мне удовольствие. Она делала все, что пожелаю, и сейчас сделает. Только ради чего? Положение в обществе у нее было и до меня, любовь? Даже смешно.