Я тебя не...

Современная золотая молодежь совершенно не знает цену деньгам!

- Добавлю свои две сотни и куплю то шикарное платье! Тут тебе нечего возразить, не так ли? Я сама их честно заработала.

Дочь была так воодушевлена, что я не имела права подрезать ей крылья, хотя прекрасно понимала, что платье не сделает ее счастливой.

- Мне остается только порадоваться, что твоя мечта сбылась. Надеюсь, оно того стоит, - обняла Вэйлину и поцеловала в макушку. А у самой в сердце разливалась тревога.

- Ты ведь отпустишь меня на вечеринку к Лас сегодня? Я быстренько заберу деньги, куплю платье и поеду, хорошо?

Тревога забила набатом, но что ей возразить? Дочь, пожалуйста, не езди, потому что я за тебя переживаю?

- Я переживаю за тебя, Вэй, - призналась, поглаживая дочь по волосам.

Она – золотой ребенок. Умница, красавица, честная, добрая, но бесконечно наивная. А золотая молодежь, которая ее окружает, прогнила насквозь. Обмануть Вэйлину им ничего не стоит. А я до отчаяния боюсь, что моя дочь наступит на мои же грабли.

- Ну ма-ам, - она попыталась отстраниться, но я сильнее прижала ее к груди, как в детстве, когда Вэй плакала, а я обнимала ее и гладила, то ли дочь успокаивая, то ли саму себя.

- Я переживаю за тебя. Это мои чувства, имею на них право. Но ты живешь свою жизнь. Ты взрослая и умная девочка, конечно, ты можешь пойти на день рождения подруги, но, прошу… не делай ничего, на что не согласно твое сердце. Всегда спрашивай себя: а хочу ли я этого?

Я отстранилась и подняла голову дочери за подбородок.

Никто не любит нравоучения, но куда без них?

- Ты всегда имеешь право сказать «нет», помнишь об этом?

На ее глаза набежали слезы. Словно это уже случилось, но «нет» не прозвучало. Ах, как же мне уберечь ее от всего зла этого мира?

- И ты всегда можешь прийти ко мне. Хоть с чем, Вэйлина. Я приму тебя любой. Какую бы ошибку ты ни совершила. В молодости я сама натворила немало. Мама рано ушла, хотя всегда поддерживала и наставляла меня. Затем только дедушкина любовь позволили мне все пережить.

Я с тобой, и я тебя безусловно люблю. Просто за то, что ты есть.

Мы с Вэйлиной расплакались и обнялись. Нам обеим это было нужно. Слезы очищают и облегчают душу, они снимают боль, а у моей дочери что-то болело. Что-то, чем она не могла со мной поделиться. Что-то, по имени Кельвин…

С водительского сиденья тоже донесся всхлип.

- Приехали, госпожи, - голо Рафаэля дрогну, и мы все рассмеялись. – Госпожа Кристолл, вы – необыкновенная женщина.