Я тебя не...

Девчонки рассмеялись.

— Ты хоть раз была на наших вечеринках? Если Кельвин решил с кем-то позабавиться, он никогда не отпустит жертву. Ни—ког—да, понимаешь? – проговорила Лас, подходя ближе и надувая пухлые губы, густо намазанные красным цветом. – Он найдет, чем купить. Это хобби у него такое: испытывать границы невинных девиц. А тебя отпустил. Так что в тебе такого?

— Где Кельвин? – я сжала кулаки.

— Где Кельвин? – усмехнулась Лас, помахивая передо мной его магнотом. – А он, дорогуша, все еще сидит.

Из—за таких как ты. Твоя задача была простой: быть невзрачной серой мышью, на фоне которой мы с девочками выгодно выделяемся. Помогать нам с учебой, взамен получая подачки и купаясь в лучах нашей славы. Ты куда полезла-то, стерва? Жить спокойно надоело?

— Лас, ты же на самом деле не такая.

— О, я именно такая! – закричала она. – Это – моя темная сторона. Та, что защищает свою собственность! И Кельвин – мой.

— А помнится, в той комнате ты не одна была. И в твой рот какой-то парень свой язык запихивал.

Откуда только смелость взялась? Но я до отчаяния устала бояться и быть тихоней. Жить в тени «великих» и «блистательных» подруг.

— Да ты вообще оборзела?! Это не твое дело!

— Видимо, мое, раз вы решили меня запугивать.

— Мы? Запугивать? – усмехнулась Гейда, как бы случайно толкнув меня плечом. – Мы еще даже не начали.

— Неужели тебе уже страшно? – коварно проговорила Варина, топая в мою сторону. Я закрыла глаза, но не вздрогнула.

— Чего вы от меня хотите?

Повисла тишина.

Завтра, здесь, на этом самом месте, проложат тропы людские судьбы. Множество жизней протечет через эту точку, множество бесконечных прямых, не связанных с нами, но способных повлиять на ситуацию. И они никогда не узнают о том, что здесь разыгралась трагедия.

В этот миг в огромном мире я была совершенно одна. Пожалуй, однее, чем сейчас, я себя никогда не чувствовала.

Радостный мир со счастливым будущим, в котором я была влюблена, окружена любовью матери и вниманием подруг, треснул.

Эти трещины расползались уродливыми линиями, ломая меня снова, снова и снова. Создавая из наивной и доброй Вэйлины кого-то нового. Кого-то, кого я пока не знала и, возможно, даже не хотела знать. Потому что новая Вэйлина жаждала мести.

— На колени, — приказала Лас, скрестив руки на груди. – Если, конечно, хочешь спокойно закончить академию.

— Нет, — процедила, сжав кулаки так, что ногти врезались в кожу.